Прошло четыре дня с тех пор, как Эмили провела ночь с Энди под звездами, наблюдая за великолепными вспышками цвета, в то время как он случайно исцелил ее частично раненое сердце. Она не видела его и не слышала о нем с тех пор, как они расстались после того, как спустились с вершины церковной башни, несмотря на ее попытки встретиться с ним в городе. Однако это не означало, что мысль о нем не приходила девушке в голову каждую секунду этих четырех дней.
Теперь Эмили сидела в кабинке в задней части кафе-мороженого… с Бобби Тисдейлом. Он не был тем, с кем она хотела бы сидеть напротив с банановым сплитом между ними. Видения Энди повторялись в ее голове — тепло его ладони, когда они держались за руки, его запах, оставшийся на фланелевой рубашке, которую она одолжила, чтобы согреться, и резкость его голоса, когда он говорил тихим шепотом, как будто делился секретом, предназначенным только для ее ушей.
Осознав, о чем думает и кто сидит напротив нее, Эмили вздрогнула и покачала головой, надеясь прояснить мысли, прежде чем выдать себя.
— Что такое, девочка? Тебе холодно? — спросил Бобби с другого конца кабинки.
— Да. Мороженое всегда меня охлаждает.
Тот факт, что Бобби просто пожал плечами, прежде чем откусить еще кусочек банана в шоколаде, только усилил ее мысли о ком-то другом. Не более чем предположив, что ей холодно, Энди —
Эмили задавалась вопросом, зачем она вообще потрудилась встретиться с ним. У них были не самые лучшие отношения, даже в самом начале. Бобби начал проявлять интерес к Эмили через несколько недель после того, как его давняя подруга уехала из города. С тех пор это была больная тема для разговора между ними — Эмили не верила, что Бобби забыл ее, а он отказывался признать, что она была права.
Девушка закатила глаза и продолжила ковырять ложкой мороженое. Если бы Бобби действительно знал ее, он бы понял, что ее что-то беспокоит. Ванильное было ее любимым вкусом, поэтому тот факт, что она только тыкала в него ложкой, а не ела, был красным флагом для любого из ее ближайшего окружения.
— О чем ты хотел поговорить, Бобби? — спросила она, и в ее словах слышался лед.
Парень не спеша доел шоколадное лакомство, прежде чем вытер губы и пристально посмотрел на нее.
— Я совершил ошибку, порвав с тобой, и я хочу все исправить.
Она не могла отрицать искренности в его глазах, хотя и не была уверена, что этому можно доверять. Несмотря на то, что они встречались всего несколько месяцев, Эмили не могла игнорировать его способность обмануть любого, у кого была хоть капля сочувствия в сердце.
— Где ты был на каникулах, Бобби?
Его взгляд на долю секунды метнулся влево, но этого было достаточно, чтобы сказать Эмили все, что ей нужно было знать. Однако это не помешало ему продолжить свой обман, сказав:
— Ездил с семьей, посмотреть недвижимость в Кинсе. Я же говорил тебе об этом.
Это был правдоподобный ответ, особенно с учетом того, что горожанам были озвучены сроки того, когда они должны были покинуть долину, поэтому поиск места для переезда был в центре внимания каждого. Тем не менее, ее не одурачишь.
— Тогда почему твой кузен сказал, что ты не поехал с ними?
Бобби заметно вздрогнул. Он не ожидал, что она знает о его семейных планах. Но, как обычно, парень несколько раз моргнул, что бы оправиться ото лжи.
— Потому, что они все поехали с дедушкой и бабушкой. А я был со своими родителями, рассматривая разные земли для покупки.
Эмили покрутила ложкой в быстро тающем десерте, размышляя о достоверности его истории. Ни для кого не было секретом, что его родители были не так близки с родителями его матери, как ее братья, и временами оставались в стороне от семейных дел и планов. Так что его версия событий была не совсем невероятной. Однако это не уменьшило громкости голоса в глубине сознания, говорящего, что он был с Брендой, любовью всей его жизни, с которой встречался до Эмили. Это было необъяснимо, но девушка не могла избавиться от ощущения, что была права в этом.
— Думаю, что время, проведенное порознь, действительно помогло мне взглянуть на вещи в перспективе, — продолжил Бобби, но она не могла обратить внимания ни на одно его слово. Его голос превратился в фоновый шум, не более чем муха, жужжащая в воздухе.
Жара середины лета заставила многих людей зайти в магазин за мороженым, чтобы охладиться от солнца, так что повсюду была болтовня. Смех, звон ложек о стеклянные чашки, скрип стульев по полу, когда люди переходили от стола к столу. Но каким-то образом среди какофонии шума зазвенел колокольчик над дверью, указывая, что кто-то вошел или вышел, и это привлекло внимание Эмили. С тех пор как она села, он звонил по меньшей мере полдюжины раз, и ей удавалось игнорировать каждый звонок до этого. На этот раз — по неизвестным ей причинам — он словно позвал ее.
Как магнит, с которым она не могла бороться.
