Девушка застенчиво пожала плечами и поднесла свой напиток ближе ко рту, чтобы воспользоваться соломинкой без необходимости наклоняться вперед. Все это время ее взгляд был прикован ко мне. Никогда раньше я не встречал кого-то столь невинно сексуального. Я чувствовал, что постоянно разрываюсь между желанием подразнить ее и необходимостью поцеловать.
— Не думала, что увижу тебя сегодня, — сказала она, ставя свой стакан.
Я подождал секунду, прежде чем ответить, надеясь, что смогу оценить язык ее тела достаточно, чтобы дать подсказку, что она чувствовала по этому поводу в случае, если девушка была зла или раздражена. Но все, что я получил от нее — это искренний интерес.
— Да, сегодня было дерьмовое шоу — в буквальном смысле. В одном из домов возникла проблема с водопроводом, которая требовала моего внимания. Это заняло бóльшую часть дня, а затем обязательная бумажная работа заняла все остальное. У меня даже не было перерыва перед сменой на кухне.
— О, ничего себе. Звучит дерьмово. — Смех сорвавшийся с ее губ, сказал мне, что ее каламбур был совершенно случайным. Этого было достаточно, чтобы заставить меня улыбнуться вместе с ней, хотя все закончилось, когда Кенни призналась: — Я вроде как задавалась вопросом, будешь ли ты избегать меня после прошлой ночи.
Я не совсем понимал, почему она об этом думала. Мы вроде как закончили вечер не на плохой ноте или что-то в этом роде, поэтому мне показалось странным, что она предположила такое. Как бы то ни было, вместо того, чтобы расспрашивать ее, я решил разобраться в ситуации напрямую, надеясь, что это пройдет.
— Нет, вовсе нет. Хотя, признаюсь, что не спал полночи, злясь на себя за то, что рассказал тебе историю озера.
Кенни склонила голову набок и прищурилась.
— Каждый раз, когда мы были вместе, мы говорили обо мне. Вся эта история прошлой ночью... все это заставило тебя захотеть узнать больше, захотеть задать больше вопросов —
Это, казалось, застало ее врасплох. Ее ранее прищуренные глаза расширились, и вместо того, чтобы наклонить голову в сторону, она быстро отдернула ее, как будто мои слова ударили ее по лицу.
— Зачем тебе что-то знать обо мне?
— Разве не так поступают люди? Узнают что-нибудь друг о друге? — Настала моя очередь смутиться.
— Ну, да... если они встречаются. — Это прояснило ее удивление.
Я рассмеялся и покачал головой. Должен был догадаться, что именно об этом она подумает, и, если честно, я бы тоже подумал об этом, будь на ее месте.
— Верно, но как насчет друзей? Разве друзья не рассказывают о себе? Я кое-что знаю о парнях на кухне, но это не значит, что хочу встречаться с кем-то из них.
Терраса была достаточно освещена, чтобы видеть ее. Вот только расположение ее кресла мешало наслаждаться цветом тушеных помидоров, который, как я знал, прямо сейчас поднимался по ее шее и переходил на щеки. Хотя я ничего не знал о жизни Кенни, ее семье, симпатиях и антипатиях, думаю, что кое-что о ней знал очень хорошо — например, как девушка закрывала глаза и слегка опускала подбородок, когда ей становилось неловко.
Но я хотел знать больше.
Как раз в этот момент подошла одна из официанток с блюдом для Кенни. Когда меня спросили, не хочу ли чего-нибудь выпить, я быстро покачал головой и отпустил ее. Протянул ей пустой стакан, чтобы поторопить уйти, но, к сожалению, момент был упущен. Благодаря своевременному появлению Барбары неловкость Кенни была прервана.
— Справедливое замечание, — практически пробормотал Кенни сквозь слегка изогнутые губы, как только Барбара ушла. Она поднесла соломинку ближе ко рту и сделала большой глоток. — Итак, Дрю Уилер, что ты хотел бы узнать обо мне?
Теперь я оказался в затруднительном положении, ведь не мог придумать ни единого вопроса. Но и не мог просто сидеть и пялиться на нее, как идиот, поэтому спросил первое, что пришло в голову.
— Ты знаешь мое имя и фамилию, но я знаю только твое имя.
— Хочешь знать мою фамилию? — Кенни удивленно приподняла брови, как будто это была самая странная просьба, которую она когда-либо слышала. — Ричардс. Маккенна Ли Ричардс. Вот, теперь ты знаешь мое
Честно говоря, я уже знал ее фамилию — посмотрел в журнале регистрации вчера утром, прежде чем взять ее на лодку. Но я бы не осмелился сказать Кенни об этом — по нескольким причинам: я не хотел выглядеть как преследователь, и хотел узнать о ней больше, чего не произошло бы, если бы девушка знала, что у меня уже был ответ на мой первый вопрос.
Третьей причиной, по которой я не признался, что знаю ее фамилию — и, возможно, самой важной причиной — была моя неспособность мыслить здраво после того, как я увидел, как она достала из сумки фляжку и вылила ее содержимое в стакан с содовой, который ей только что дали. Если бы я был мультяшным персонажем, моя челюсть была бы на полу.
