Дрю, должно быть, прочитал мои мысли, потому что мгновение спустя он оттащил меня от холодного окна. Мне было все равно, куда мы направляемся. Даже было все равно, что произойдет после того, как мы туда доберемся. Все, о чем я могла думать — это интенсивность его прикосновений и безжалостность его поцелуев. Я никогда не испытывала ничего подобного, и что-то внутри подсказывало мне, что больше никогда такого не почувствую.
Моя спина встретилась с мягкой, устойчивой поверхностью. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Дрю отнес меня в свою кровать на другой стороне комнаты, заставив меня практически вздохнуть с облегчением. Ничто во всем этом не имело ни малейшего смысла. Ни одной вещи. Я знала, что мне придется иметь дело с последствиями позже, но не хотела думать об этом прямо сейчас. Я не хотела ни о чем думать. Хотела лишь насладиться моментом, и к черту все, что за этим последует.
Когда Дрю устроился между моими коленями, он скользнул своими огненными ладонями по моим бокам, наполняя меня таким сильным жаром, что я не была уверена, что смогу вынести, не умоляя о большем. И чем дальше поднимались его руки, тем более уязвимой я становилась. Не могла беспокоиться ни о чем, кроме как прикасаться к нему, чувствовать его кожу под своими руками. Чувствовать его тело у себя между ног. Так было до тех пор, пока ему не понадобилось, чтобы я подняла руки достаточно высоко, чтобы стянуть рубашку через голову. И не успела я опомниться, как уже растянулась под ним, обнаженная, как в тот день, когда родилась. И все же у меня не было ни капли неуверенности, сомнений или колебаний. Голос в моей голове отказывался позволять мне чувствовать что-либо, кроме убежденности.
Это было странно... этот голос в моей голове. Это не было типичной сознательной мыслью — добро против зла. Это был не дьявол и не ангел. Это был просто голос, инструктирующий меня, сообщающий, что все в порядке. Все было правильно. Так и должно было быть. Одобряющий. И, как ни странно, я ему доверяла. Независимо от того, насколько нелепо все это было, я не могла усомниться в этом. Как будто была бессильна сомневаться в этом. Я чувствовала эту неоспоримую потребность доверять ему. В любой другой ситуации я бы посмеялась над этой слепой верой, но это не помешало мне слушать и следовать советам, которые он предлагал.
Дрю попятился с кровати, хотя и не отрывал от меня своего внимания. Он подошел к своему комоду, стоявшему всего в нескольких футах от него, схватил что-то из верхнего ящика, а затем быстро вернулся. В комнате было так темно, что мне пришлось полагаться на короткие вспышки света через окно, а также на звук, чтобы понять, где он был. Однако был один недостаток, связанный с прерывистым зрением и слухом, который был сильно нарушен из-за дождя, стучащего по крыше — я кое-что пропустила. Например, тот момент, когда парень избавился от своей одежды.
Мне пришлось положиться на прикосновение, чтобы обнаружить это.
Дрю снова заполз на матрас, но не поднялся до конца. Вместо этого он устроился между моих бедер, закинув мои ноги себе на плечи. Именно тогда я поняла, что он был без рубашки. Его обнаженная кожа на тыльной стороне моих коленей вызвала во мне волну эйфории… хотя, не так сильно, как когда я почувствовала тепло его языка на себе.
Не имело значения, насколько темной была комната… Я видела фейерверки за закрытыми веками.
— Дрю... — Мой голос, казалось, исчез вместе с его одеждой, потому что его имя было не более чем воздухом на моих губах.
Нервные окончания между ног зазвенели от огромного удовлетворения, шокируя мой организм сильными толчками удовольствия. Как будто молния прошла через окно и безжалостно ударила меня током... но самым удивительным образом. Он уже один раз заставил меня взорваться, но все же удерживал меня на месте, как будто еще не закончил. Вот только я не была уверена, что смогу пережить, еще одного прикосновения его языка.
Нуждаясь в том, чтобы привлечь его внимание, но не имея возможности использовать слова, я запустила пальцы в его волосы и потянула. Сначала осторожно, но когда Дрю продолжил лакомиться мной, я потянула сильнее. Это, казалось, сработало, но я почти сразу пожалела об этом. В ту секунду, когда парень поднял голову, комната осветилась, хотя на этот раз это длилось гораздо дольше, чем обычные вспышки, к которым я привыкла.
И я пала жертвой его пристального взгляда, когда Дрю пожирал меня голодными глазами.
— В чем дело, Кенни? — спросил он с ноткой беспокойства в голосе.
Я, конечно, не хотела, чтобы парень подумал, что я передумала или что хочу, чтобы он все прекратил. Поэтому покачала головой и попыталась отдышаться, чтобы заговорить.
— Я не могу… Это слишком... — Закрыла лицо обеими руками, пытаясь привести в порядок свои мысли. — Слишком чувствительно.
Я не могла его видеть, но могла чувствовать, когда он снова щелкнул кончиком языка по моему пульсирующему пучку нервов. К счастью, это было всего лишь поддразнивание, он не стал продолжать. И я почувствовала жар его дыхания на моей сердцевине, когда он хрипло сказал:
