— Валяйте, открывайте, — сказал сержант Грегориус, медленно снимая с себя — слой за слоем — обгорелую боевую броню. Нижние слои от лазерных лучей просто расплавились. На его грудь и левую руку было страшно смотреть.
Я медлил — ведь я обещал не открывать тубус, пока де Сойе не станет получше.
— Валяйте, — повторил Грегориус. — Капитан девять лет дожидался возможности вернуть его вам.
Интересно, что же там такое? И откуда он знал, что мы вообще когда-нибудь увидимся? У меня не было никакого имущества… Как же мне можно что-то вернуть?
Взломав печать, я заглянул внутрь. Какая-то туго свернутая ткань. Боясь поверить догадке, я вытащил ее и раскатал на полу.
— Боже мой! — рассмеялась Энея. — Этого не было ни в одном моем сне! Как здорово!
Ковер-самолет… летающий ковер, который унес нас с Энеей из Долины Гробниц Времени почти десять лет назад. Я потерял его… Где же я его потерял? Ну да, конечно, на Безбрежном Море, девять лет назад, когда лейтенант, с которым я боролся, выхватил нож, порезал меня и столкнул в море. Что же было дальше? Тогда, на плавучей платформе, вместо меня по ошибке убили лейтенанта, в него выпустили тучу игл, труп свалился в лиловое море, а ковер-самолет… полетел дальше? Нет, кто-то на платформе перехватил его.
— А как он оказался у отца капитана? — спросил я, уже заранее зная ответ: де Сойя тогда еще был моим безжалостным преследователем.
— Отцу капитану ковер был нужен, чтобы получить образцы вашей крови и ДНК. Именно так мы и нашли ваше личное дело в имперских архивах на Гиперионе. Будь у нас скафандры, я бы воспользовался этой чертовой штуковиной, чтобы выбраться с безвоздушной горы.
— То есть как? Неужто он работает? — Я коснулся управляющих нитей. Ковер-самолет, куда более потрепанный, чем мне помнилось, завис в десяти сантиметрах от пола. — Вот это да!
— Поднимаемся в расселину по указанным вами координатам, — раздался голос Корабля.
Образ в голографической нише стал более четким: мимо нас пронесся Йо-кунь, мы сбросили скорость и зависли над той самой рощей, где Корабль высадил меня больше трех месяцев назад. Только теперь в роще стояла целая толпа народу: Тео, Лхомо и многие-многие другие из Храма-Парящего-в-Воздухе. Корабль аккуратно спустился и снова завис, ожидая дальнейших указаний.
— Опусти трап, — распорядилась Энея. — Прими всех на борт.
— Позвольте напомнить, — возразил Корабль, — что у меня имеются криогенные фуги и системы жизнеобеспечения только на шесть человек. Я же насчитываю здесь не менее пятидесяти…
— Спусти трап и прими всех на борт, — решительно перебила его Энея. — Немедленно.
Корабль молча выполнил указание.
Первой по трапу и винтовой лестнице поднялась Тео, за ней — монахи, Тромо Трочи из Дхому, отставной солдат Гьяло Тхондап, Лхомо Дондруб (значит, долетел благополучно! Дельтаплан не подвел!), Чим Дин и многие-многие другие. Только далай-ламы и Дорже Пхамо не было.
— Рахиль за ними пошла, — сообщила Тео, как только последние поднялись на борт. — Далай-лама настаивал, что должен уйти последним, а Мать-свинья осталась вместе с ним. Пора бы им и подойти. Я уже собиралась сбегать посмотреть…
Энея покачала головой.
— Пойдем все. Поехали, Корабль! — велела Энея. — Храм-Парящий-в-Воздухе. Заходи напрямую.
Заход напрямую Корабль понял как рывок на полной тяге, подбросивший нас на пятнадцать километров, и отвесное падение; ТМП и хвостовая тяга включились лишь в последнюю секунду. Весь процесс занял около тридцати секунд, и хотя внутреннее защитное поле спасло нас от размазывания по стенкам, одного зрелища сквозь прозрачные уже стены оказалось достаточно.
Мы зависли над храмовым комплексом.
— О черт! — охнула Тео: у нас на глазах в пропасть рухнул человек. Входить в пике ради его спасения было слишком поздно. — Кто это был?
— Корабль, — распорядилась Энея, — воспроизведи и увеличь.
И мы увидели Карла Лингу Уильяма Эйхедзи, телохранителя далай-ламы.
Ровно через три секунды из павильона Правильного Самоуглубления на самую верхнюю террасу вышли несколько человек.
— Вот дерьмо! — выругался я. По самому краю платформы шла Радаманта Немез. Она… оно… одной рукой держала далай-ламу над пропастью. За ней вышагивали ее клоны. Из тени на террасу вышли Рахиль и Дорже Пхамо.
Энея схватила меня за руку:
— Рауль, ты пойдешь со мной?
— Конечно, — ответил я, подумав: «Неужели пришла ее смерть? Неужели именно это она предвидела еще до своего рождения? Или это моя смерть?» — Конечно, пойду.
А.Беттик и Тео решительно направились вслед за нами.
— Нет! — Энея взяла андроида за руку. — Ты увидишь все изнутри, друг мой.
— Я бы предпочел быть с вами, мадемуазель Энея.
— Это дело — только для нас с Раулем.
А.Беттик кивнул и покорно вернулся в нишу. Больше никто не проронил ни слова. Корабль молчал, как неживой. Вслед за Энеей я вышел на балкон.
Немез держала юношу над самой пропастью. Мы висели в двадцати метрах над ними. Интересно, эти роботы высоко умеют прыгать?
— Эй! — крикнула Энея. Немез подняла голову. Пустые глаза. Ни искры человеческого. — Отпусти его.
