Немез отпустила далай-ламу и в самый последний момент перехватила его левой рукой.
— Точнее формулируй свои просьбы, дитя, — усмехнулась Немез.
— Дай ему и обеим женщинам уйти, и я спущусь.
— Все равно ты отсюда никуда не денешься.
— Дай им уйти, и я спущусь, — повторила Энея.
Немез пожала плечами, но все-таки швырнула далай-ламу через террасу, как куль с тряпьем.
Рахиль подбежала к нему. Далай-лама был весь в крови, но живой. Рахиль в ярости повернулась к Немез.
— НЕТ! — крикнула Энея. — Рахиль, — уже тише сказала она, — пожалуйста, сейчас же отведи Его Святейшество и Дорже Пхамо на корабль.
Она произнесла это так властно, что я бы не смог не подчиниться. Не смогла и Рахиль.
По команде Энеи корабль спустился пониже, трансформировав балкон в лестницу. Энея двинулась вниз. Я поспешил следом. Мы ступили на бамбуковую платформу… я помогал укладывать здесь каждую планочку… а Рахиль повела мальчишку и старуху мимо нас, вверх по лестнице. Лестница уплыла, снова преобразившись в балкон. Рахиль и Дорже Пхамо остались на балконе, к ним присоединились Тео и А.Беттик. Истекающего кровью далай-ламу кто-то увел внутрь.
Мы стояли в двух метрах от Радаманты Немез. Клоны заняли позицию с флангов.
— Еще не комплект, — усмехнулась Немез. — Где же твой… а, вот и он.
Из сумрака павильона выплыл Шрайк.
Я сжимал и разжимал кулаки. Все наперекосяк. Термокуртку я на корабле сбросил и остался в этом дурацком гермокомбинезоне и скалолазной обвязке — обвязка и многослойная ткань будут сковывать движения, замедлят реакции.
«Замедлят по сравнению с чем?» — тут же подумал я. Я видел, как дерется Немез. То есть, точнее, не видел. Когда они сцепились со Шрайком на Роще Богов, было только неясное мельтешение и взрыв. И все. Она могла бы обезглавить Энею и сделать из моих кишок подвязки прежде, чем я сожму кулаки.
То-то и оно, что кулаки. Корабль не вооружен, но, когда я уходил, универсальная штурмовая винтовка сержанта Грегориуса оставалась в библиотеке. А ведь в силах самообороны нас первым делом научили никогда не драться кулаками, если можно раздобыть оружие.
Я огляделся. На платформе хоть шаром покати, даже перила не выломаешь. Слишком прочная конструкция, чтобы можно было выломать вообще хоть что-нибудь.
Слева — скала. Тоже безнадежно — не отковырнешь ни камешка. Правда, в щели вбито несколько крючьев и бонгов — мы пристегивались к ним, когда строили этот ярус и павильон, а убрать их у нас руки не дошли, — но они вбиты слишком крепко и вытащить их мне не под силу, хотя Немез наверняка сделала бы это одним пальцем. К тому же разве сгодятся против этой твари крюк или закладка?
Оружия не найти. Значит, придется умирать безоружным. Остается только надеяться, что я успею нанести хоть один удар… или хотя бы замахнуться, прежде чем она со мной покончит.
Энея и Немез не сводили друг с друга глаз. Шрайку, остановившемуся в десяти шагах правее, Немез уделила только мимолетный взгляд.
— Ты ведь понимаешь, что я не собираюсь отдавать тебя Церкви, верно, дитя? — проговорила Радаманта Немез.
— Да.
— Но веришь, что твой шипастый монстр снова тебя спасет?
— Нет.
— Хорошо. Потому что он тебя не спасет. — Немез кивнула своим клонам.
Теперь я знаю их имена: Скилла и Бриарей. И знаю, что видел дальше.
Вообще-то я не должен был этого увидеть, потому что все трое перешли в боевой режим. Перед моими глазами должно было промелькнуть серебристое сверкание, хаос — и пустота. Но Энея коснулась пальцами моей шеи у затылка, я ощутил привычное электрическое покалывание, и свет внезапно изменился, стал более темный, насыщенный, а воздух уплотнился, как вода. Сердце как будто перестало биться, я не мигал и даже не дышал. И хоть это должно было меня встревожить, я почему-то принял все как должное.
Голос Энеи то ли прошептал в наушниках откинутого капюшона, то ли прозвучал прямо у меня в голове… не знаю. «Мы не можем совершить фазовый переход, чтобы сражаться с ними, — это потребует непомерных затрат энергии Связующей Бездны. Но увидеть это мы можем».
А увидели мы нечто действительно невероятное.
По команде Немез Скилла и Бриарей кинулись на Шрайка, гиперионский демон растопырил все четыре руки и бросился к Немез, но клоны перехватили его. Даже обладая измененным зрением — корабль завис в воздухе, наши друзья на балконе окаменели, птица над скалой увязла в густом воздухе, словно муха в янтаре, — я едва мог уследить за стремительными движениями Шрайка и этих двоих.
Они столкнулись с ужасающей силой всего в метре от Немез, превратившейся в серебряную статую, но та даже бровью не повела. Бриарей нанес удар, способный расколоть наш корабль надвое, — удар отразился от утыканной шипами спины Шрайка с гулом, напоминающим рокот подводного землетрясения, проигрываемый в замедленном темпе. Скилла дала ему подсечку. Шрайк рухнул, одной парой рук ухватив Скиллу и погрузив кинжальные когти другой глубоко в тело Бриарея.
А они словно только того и ждали — они накинулись на упавшего Шрайка, лязгая зубами и щелкая когтями. Ребра их ладоней и предплечий стали бритвенно-острыми, куда острее шипов Шрайка.
