— Ну и? Ты что, собираешься снова открыть порталы, чтобы я мог туда добраться?
— Нет. Порталы закрыты навсегда.
— Тогда как же, черт побери, по-твоему, я должен… — Я прикрыл глаза. — Энея, не проси меня об этом.
— Я уже попросила, любимый.
— Лучше попроси меня умереть.
— Нет. Я прошу тебя жить. Ради меня.
— Дерьмо!
— Это значит да, Рауль?
— Это значит «дерьмо». Ненавижу мучеников. Ненавижу предопределение. Ненавижу истории любви с печальным концом.
— И я тоже. Значит, договорились?
Я фыркнул.
— А где на Старой Земле мы с тобой были счастливы вместе? — наконец спросил я. — Ты, наверное, имеешь в виду Талиесин-Уэст, потому что в других местах мы вместе не были?
— Придет время — узнаешь, — прошептала она. — А сейчас — давай спать.
— Не хочу я спать, — грубо заявил я.
Она обвила меня руками. В невесомости Звездного Древа спать вместе было восхитительно. Но еще восхитительнее была тесная кровать в нашей каютке при слабой гравитации «Иггдрасиля». Я не мог себе представить, что когда-нибудь смогу заснуть, не слыша рядом ее дыхания.
— Значит, развеять твой пепел по ветру, да? — наконец не выдержал я.
— Угу, — пробормотала она сквозь сон.
— Детка, дорогая, любимая… Ты просто патологическая стервочка.
— Угу… — все так же сквозь сон пробормотала она. — Но я
Вот так мы и заснули.
В последний день Энея телепортировала нас в звездную систему красного карлика класса М3. Около него на близкой орбите вращалась планета земного типа.
— Нет, — сказала Рахиль, когда мы — все, кто остался, — собрались на капитанском мостике. Триста человек — один за другим — покинули нас, апостолы Энеи рассеялись среди планет Священной Империи как бутылки, брошенные в великий океан, но бутылки без записок. И теперь остался отец де Сойя, а еще Рахиль, Энея, капитан Хет Мастин, А.Беттик, несколько клонов экипажа, эрги и я. И Шрайк, безмолвный и неподвижный, на верхней палубе.
— Нет, — повторила Рахиль, — я передумала. Я хочу пойти с тобой.
Энея стояла скрестив руки. Все это долгое утро сплошных телепортаций и прощаний она была как-то особенно спокойна.
— Воля твоя, — негромко сказала она. — Ты знаешь, Рахиль, я от тебя ничего требовать не стану.
— Будь ты проклята, — нежно произнесла Рахиль.
— Да, — согласилась Энея.
Рахиль стиснула кулаки.
— Да кончится когда-нибудь это дерьмо?!
— Ты о чем?
— Сама знаешь, о чем! Мой отец… моя мама… твоя мама… их жизни были полны этого. Моя жизнь… которую я живу уже второй раз… вечная борьба с невидимым врагом. Бегство, и еще бегство, и ожидание, и еще ожидание. Взад-вперед сквозь время, будто какая-то проклятая, потерявшая управление юла… О черт!
Энея ждала.
— Одна только просьба. — Рахиль посмотрела на меня. — Рауль, ты только не обижайся. Ты пришелся мне очень по душе. Но можно, Энея перенесет меня на Мир Барнарда одна?
— Я не против. — Я вопросительно глянул на Энею.
Рахиль вздохнула:
— Снова на эту планету… кукурузные поля, долгие закаты, крошечные города, а там — большие белые дома с большими, широкими галереями. Это наводило на меня тоску еще в восемь лет.
— В восемь лет ты все это любила, — спокойно сказала Энея.
— Ага. Любила. — Рахиль пожала руку священнику, потом Хету Мастину, потом мне.
Вспомнив вдруг самые непонятные стихи из «Песней» старого поэта, вспомнив, как я смеялся над ними у костра вместе с бабушкой, когда она заставляла меня повторять их строчка за строчкой, вновь удивившись — неужели люди и вправду говорят друг другу такие вещи, я сказал ей:
— Счастливо, аллигатор.
Она как-то странно на меня посмотрела, и в зеленых глазах сверкнуло отражение нависшей над нами планеты.
— Пока, крокодил.
Она взяла Энею за руки, и они исчезли. Просто взяли — и исчезли. Никакой ослепительной вспышки. Просто в одно мгновение… там, где они стояли, — пустота.
Энея вернулась через пять минут. Хет Мастин вышел из круга управления, сунув руки в рукава балахона.
— Слушаю, Та-Кто-Учит.
— В систему Пасема, пожалуйста, Истинный Глас Древа Хет Мастин.
Тамплиер не шелохнулся.
— Вы знаете, дорогой друг и учитель, что к данному моменту Империя уже собрала в системе половину своего боевого Флота.
Энея обвела взглядом все дерево, прислушалась к ласковому шелесту листвы, посмотрела вниз. В километре под нами мерцали выхлопы двигателей, которые медленно выводили нас из гравитационного поля планеты. Кораблей Флота тут не было, и нас никто не преследовал.
— Эрги смогут удерживать поля, пока мы не приблизимся к Пасему? — спросила Энея.
Капитан развел руками:
— Сомнительно. Они сильно истощены. Эти атаки вытянули из них почти…
— Знаю, — сказала Энея. — Мне очень жаль. Нам надо только продержаться в системе минуту или две. Возможно, если вы сейчас разгонитесь и будете готовы к скоростному маневру на полной тяге, то, когда мы появимся в системе Пасема, корабль успеет телепортироваться раньше, чем сдадут поля.
— Попытаемся, — кивнул Хет Мастин. — Но будьте готовы перенестись на планету мгновенно. Когда мы окажемся в системе Пасема, жизнь дерева будет измеряться секундами.
