– Он живет вместе с двумя парнями, – ответил Кросс – Говорит, оба они тоже занимаются бодибилдингом. Так что, берем его на подозрение?
Тони машинально водил пером по полям блокнота.
– Вероятно, – сказал он. – Как насчет ордера на обыск?
– На настоящий момент? Вряд ли, без повода у нас нет оснований производить обыск. Лучше и не мечтать, что прокурор даст ордер, узнав об уличном нападении, – сказал Брендон. – Что именно мы стали бы искать в доме?
– Видеокамеру. Намек на то, что он имеет доступ к изолированному и безлюдному месту – вроде старого склада, фабрики, брошенного дома, запертого гаража. – Тони провел рукой по волосам. – Полароидные фотографии. Садомазохистскую порнографию. Сувениры на память о жертвах. Ювелирные изделия, исчезнувшие с тел. – Он поднял глаза и увидел презрительную ухмылку Кросса – Пришлось бы посмотреть в морозильнике, – на случай, если он хранит куски мяса, срезанные с тел. – Тони на мгновение ощутил удовлетворение, когда ухмылка на лице Кросса сменилась гримасой отвращения.
– Замечательно. Придется найти улики посерьезнее, чтобы продолжать. Какие есть предложения? – спросил Брендон.
– Пошлите сержанта Меррика и инспектора Джордан побеседовать с ним. Когда он поймет, что человек, которого он пытался подцепить, полицейский, это расстроит его, заставит думать, что он не может доверять своим инстинктам. Вероятно, что у него проблемы с женщинами…
– Конечно, у него проблемы с женщинами, – вмешался Кросс. – У такого негодяя, чертовой задницы.
– Не все мужчины-геи испытывают антипатию к женщинам, – мягко сказал Тони. – Но многие испытывают, и Макконнел может оказаться одним из них. В самом крайнем случае Кэрол даст ему почувствовать, что дело принимает угрожающий оборот. Если он общается только с мужчинами, значит, ему важны и товарищеские отношения, а мы лишим его этого.
– Давайте попробуем, – решил Брендон. – Если сержант Меррик готов.
– Я не против, сэр, – кивнул Меррик.
У Кросса был такой вид, будто он не знал, кого ударить первым – Брендона или Тони.
– Тогда я отваливаю домой, – мрачно объявил он.
– Хорошая мысль, Том. У вас в последнее время было больше, чем полагается, ночных смен. Я побуду здесь, посмотрю, что получится из беседы с Макконнелом.
Кросс, гулко топая, вышел из комнаты группы, пбогнув Кевина Мэттьюза. С его уходом атмосфера разрядилась.
– Сэр, – сказал Кевин, – Ян Томсон – похоже, он ни при чем, ну, в убийствах.
Брендон нахмурился.
– На данной стадии все, чего мы хотим, это предъявить Томсону обвинение в драке.
– Я знаю, сэр, – начал оправдываться Кевин. – Но во время беседы выяснилось, что Томсон работает три ночи в неделю как диджей в «Горячих Камнях». Это клуб геев в Ливерпуле. Он бывает там по понедельникам, вторникам и четвергам. Нетрудно будет проверить, работал ли он в те ночи, когда были совершены убийства.
– Ладно, пусть кто-нибудь этим займется, – приказал Брендон.
– Тогда остается только Макконнел, – задумчиво произнесла Кэрол.
– Давайте займемся им, – решил Брендон.
– Что посоветуете? – спросила Кэрол у Тони.
– Не бойтесь держаться покровительственно. Будьте приятной и несуровой, но дайте ему понять, что вы – офицер высокого ранга. А вы, сержант Меррик, можете разыграть карту благодарности.
– Спасибо, – сказала Кэрол. – Идем, Дон?
Они вышли, оставив Брендона и Тони наедине.
– Как у вас дела? – спросил Брендон, вставая и потягиваясь.
Тони пожал плечами.
– Я понемногу начинаю его чувствовать. В его жертвах есть что-то общее. Он охотник целенаправленный, в этом я уверен. Я составлю его примерный психологический портрет через пару дней. А то, что у вас появился подозреваемый, просто несколько несвоевременно.
– Что вы имеете в виду, говоря «несвоевременно»?
– Я понимаю, почему вам понадобился мой совет. Но мне вредно узнавать что бы то ни было о подозреваемых до составления профиля. Опасность в том, что я могу начать подсознательно подгонять его под факты.
Брендон вздохнул. Ему всегда было трудно сохранять оптимизм на исходе ночи.
– Не будем говорить «гоп», не перепрыгнув. Завтра к этому времени наш подозреваемый может превратиться в далекое воспоминание.
Знакомство с Полом было в некотором смысле гораздо более волнующим, чем с Адамом. Полагаю, отчасти потому, что теперь мне было известно, как поступать, если дело пойдет не так, как мне хотелось. Даже если Пол не понимал, что я могу дать ему больше, чем кто бы то ни было другой, даже если бы он отверг мою любовь, даже если бы зашел так далеко, как Адам, и действительно предал бы неизбежность нашего союза ради кого-то еще, существует альтернативный сценарий, который может дать мне почти столько же удовлетворения, как и достижение цели.
