– А какая у него фамилия? – я благоразумно не стал уточнять, какое именно обстоятельство вызвало у Аллы сомнения.
– Фамилия? Шакиров.
– Охренеть, какая русская!
– А что? Даже актёр такой есть – Сергей Шакиров.
– Ах, ну да, конечно! Сергей Шакиров – тоже такой русский, что дальше некуда! Ты на курсы опознания иноверцев сходи. Твои единомышленники специальные курсы устраивают – я сам видел в интернете.
Алла, наконец, рассердилась:
– Тебе-то что?
– Да мне-то как раз ничего – я же не такой нетерпимый, как некоторые.
– Ну и успокойся! Ведь ты не поэтому завёлся, правда?
Ну да, я и в самом деле завёлся не из-за этого. Я, может, больше всего завёлся оттого, что мысленные сравнения складывались не в мою пользу, во всяком случае, внешние. Он был по-настоящему привлекателен, и дело здесь было не в модном прикиде. Но Алла, снова проницательно угадав мои мысли, тут же сказала:
– Не переживай. Всё это ещё сто лет тому назад началось и тогда же закончилось! Хотя он, конечно, мужчина эффектный и щедрый, да и ухаживать умеет. Я, правда, не догадывалась, что он нацмен, пока он мне не объяснил, что у меня имя красивое – а всё потому, что похоже на имя аллаха. Представляешь? Я чуть не упала от такого комплимента и от его офигенной набожности.
– Это сравнение больше на богохульство похоже, чем на набожность.
– Ну да, наверное. Но он такой корректный был первое время, что я его потуги на праведность за чистую монету принимала. Он даже меня пытался воспитывать, только я ему от ворот поворот дала. Если бы знала заранее, с кем имею дело, то и вообще держалась бы подальше. И дело не в том, русский он или нерусский и как его зовут – Алик или Алекпер.
– А в чём?
– Дикий он. И повадки у него дикие. Хотя поначалу всё вежливо, галантно. Пока не добился своего. И тут же начал диктовать, что мне делать. «Ты должна», «ты не должна», да «я тебе запрещаю». Я сначала смеялась над ним, а он злился страшно, но руки не распускал. А потом пощёчину мне залепил за то, что я на рабочую вечеринку пошла. Он мне, видите ли, не разрешил, а я «ослушалась». Это он сам такое словечко придумал – вот, говорит, тебе! Получай за то, что ты меня ослушалась.
– А ты?
– Ногтями ему всю физиономию исцарапала. Мне бы его в тот день сразу послать, а я, как дура, позволила со мной в квартиру войти. Вот он и связал меня.
– Как это – связал?
– Да очень просто. Простынками. У него, видать, хорошая практика была, только я об этом тогда ещё не догадывалась.
– И что дальше?
– Тогда я ему в рожу плюнула. Но он, надо отдать ему должное, больше меня не тронул. Только заставил слово дать, что я не буду больше плеваться и царапаться – тогда, мол, он меня развяжет перед тем, как уйти. Ну что делать? Я обещала. Он развязал да ушёл. Я думала – уже всё, конец. Но мы всё-таки ещё раз помирились, правда, ненадолго, потому что он как раз сначала исчез неизвестно куда, а потом заявился ко мне глубокой ночью, весь избитый, попросил спрятать его на несколько дней. Как оказалось, он уже в розыске был. Из-за того что какого-то азербайджанца до смерти забил вместе со своими дружками. Они из него, видите ли, денежный долг выколачивали. Тут-то я и поняла, что он за «бизнесмен» – он мне бизнесменом представлялся, даже карточку давал. Экспорт-импорт или что-то в этом роде.
– А ты?
– Ну а что я? Спрятала, как он и просил. А через двое суток за ним какие-то родичи приехали на джипе и увезли его.
– Молодец, не предаёшь своих! – я саркастически засмеялся, хотя, если честно, пребывал в лёгком шоке из-за рассказанного.
– А что, я должна была в милицию пойти, чтобы он и меня ухайдокал, как этого азербайджанца? Да и жалко мне его было, если честно. Вот знаю, что не за что жалеть, а всё равно жалко! Но, правда, сказала ему, что больше знать его не знаю. Чтобы никогда не приходил. И он, действительно, не приходил до сегодняшнего дня. А сегодня пришёл – весёлый такой! Поехали, говорит, в ресторан, у меня день рождения.
– Как это? В розыске, а по ресторанам ходит.
– Я не знаю. Времени-то много прошло… Может, сроки давности какие-то есть, а может, просто откупился. Но сейчас он под своим собственным именем живёт и ни от кого не скрывается. Это точно, он мне сам сказал. Ты только не переживай, ладно? – Алла погладила меня по плечу, глядя на мою перекошенную физиономию. – Не нужно. Всё в прошлом. Я ему так и сказала.
– Что ты сказала?
– Что я люблю тебя.
Некоторое время мы ехали молча, потом Алла спросила:
– Ты мне веришь?
– А нужно?
– Ещё как нужно! Ты только ни о чём не думай. Этот дурачок, хотя и приугас сразу, но пытался над тобой насмехаться. Завидного, дескать, ты себе парня нашла – по всему видно, интеллигент. Да ещё и на такой крутой тачке. А я ему в тон: вот именно! И любовник такой, что любому сто очков форы даст – не то что некоторые. Видел, как он со стоянки вывернул? Похоже, что дошло до сознания.
Поскольку я так и продолжал молчать, Аллочка почти насильно подвела итог нашей беседе сочным поцелуем, пользуясь тем, что я остановился на светофоре. Затем, выпуская меня из объятий, чтобы мы могли продолжить движение, резюмировала:
