– И тогда я придумал, как удержать антиматерию. Как заполнять и чего дальше с ней делать, проектировала моя коллега, а она покончила с собой на почве неразделенной любви. Так что же дальше будет – непонятно. Может, через минуту весь мир засосет в черную дыру, или изменится вектор галактического времени, или все станет в 4D. Фиг его знает. Гаврилыч считает, что если суметь удержать антиматерию, то можно любое желание загадать, и антиматерия перестроит Вселенную под твой заказ. Так мне советовал: как наполните, так хлопайте ладонью по шару и орите: «Счастья всем!», а потом шарик в речку.
– Гаврилыч?! – оценила Наташа и спросила: – А лом есть?
– Нет, – признался Петр Николаевич. – Есть топор с кельтским орнаментом. Мне на сорок лет подарили.
– Пойдет, – кивнула Наташа и принялась закатывать рукава на кофте.
– Чего мы с ним делать будем, когда выковыряем? – поинтересовался физик.
– Посмотрим. Подумаем. Может, Гаврилыч прав, – ответила добрая женщина и уточнила: – Прости, а кто такой Гаврилыч?
– Никто не знает, – развел руками Петр Николаевич. – Рашид Сардарович считает Гаврилыча пришельцем из космоса, отец Августин из Никольского намекал, что Гаврилыч как-то напрямую с Богом связан, но просил не распространяться, потому что не хотел, чтобы епархия дополнительные поборы ввела.
– А что с Гаврилычем не так? – заинтересовалась женщина.
– В том-то и дело, что с Гаврилычем все «так». Это у нас проблема! – загадочно заверил Петр.
На разрушение механизма и извлечение шара ушло три часа. После чего испачканные влюбленные шар отнесли и положили на стол в доме. Долго сидели и смотрели на него. Шар и вправду чуть незаметно гудел.
– Выпить-то есть? – в конце концов не выдержала Наташа.
– Ой! – растерялся Петр Николаевич. – С этой штукой я про все забыл! Ничего. У Рашида возьмем.
– У меня деньги есть. Карточка то есть… А на ней нормально. Ползарплаты еще! – путано начала Наташа.
– Брось! – успокоил ее физик. – Рашид – человечище!
Добравшись до магазина лезгина, пара стала свидетелем безобразного зрелища: здоровенный мужик в белом костюме, облитом чем-то коричневым, тряс продавца за грудки и орал ему в лицо:
– Совсем, чурка, горизонты потерял?! Ты где эту манеру взял – давленое фейхоа на пиджаки покупателей вываливать, у своего папаши-чурки научился?!
– Не смейте оскорблять моих родителей! Я сын профессора и балерины, а вот чей вы сын – стесняюсь озвучить! – пытался вырваться из его бодибилдинговых рук несчастный Рашид. – Откуда мне было знать, что банка плохо закрыта? И зачем вы ее так трясли?
– Я сейчас тебе этими ножницами ухо отрежу, – схватив с прилавка ножницы с красными пластиковыми ручками, пригрозил хулиган.
Неожиданно Наташа ловко выбила из рук верзилы ножницы, перехватила его руку и мощным рывком отправила дебошира в стеллаж с горячительными напитками.
– Надо «Скорую» вызвать, – растерянно предложил Рашид.
– Не надо. У меня диплом медсестры, – сообщила Наташа и склонилась над бесчувственным телом. – Пульс есть, ребра целы. Одного резца не хватает и ключица сломана.
– Это моя девушка, – наконец представил ее Петр Николаевич.
– Очень приятно, очень, – разглядывая разруху вокруг себя, заверил лезгин.
– Рашид Сардарович, детский писатель, – представил его спутнице физик. – Мы-то, собственно, пришли… чтобы стол накрыть.
– Я догадывался, – кивнул Рашид, – только, боюсь, коньяка и вина больше нет.
– А нам это совсем не обязательно, – заверил Петр Николаевич и указал на спутницу: – Она глубоко верующий человек. Только водка.
– Как я вас понимаю! – крякнул продавец, принимаясь убирать с пола осколки посуды. – Я сам в 74-м в оцеплении НЛО на поле за водокачкой участвовал.
– Он кто? – имея в виду помаленьку приходящего в себя хулигана, поинтересовался физик.
– Он дирижер. В нашем городе на гастролях. Мы с женой два раза уже ходили, – рассказал Рашид. – Жена говорит – гений! Ну, у нее – чем чуднее, тем моднее. Он всегда с охраной ездит.
– Много охраны? – живо уточнил Петр Николаевич.
– Обычно человека три, – проинформировал продавец и протянул литровую бутылку водки: – Я вас через служебную дверь выпущу.
После сорока минут ожесточенной беготни в районе очистительных сооружений и руин научно-исследовательского комплекса физику и Наташе удалось оторваться от преследователей и спрятаться в подвале заброшенного института.
Петр Николаевич провел подругу сумеречными лазами в огромный подвальный зал.
Свет попадал в помещение сквозь единственное зарешеченное окно под самым потолком.
Было слышно, как неподалеку зло переругиваются преследователи:
– Соловьев, я ногу ржавым гвоздем проколол, а Чесноков, по ходу, в трясине увяз. Чуешь, как кричит?! По пояс уже погрузился. Не хочет помирать. Ладно, пошли вытаскивать. Трубу возьми вон ту. Руками ни за что. Я на химчистке скоро по миру пойду.
Петр Николаевич с Наташей дождались, пока их голоса окончательно не стихли.
– Какое необычное место, – стараясь разглядеть что-то в окружающей их тьме, сказала Наташа.
