Ярость Филипа стала почти осязаемой. Он стиснул челюсти, и оружие дрогнуло в его руке. Леденящий ужас, подобно змее, пополз по коже и проник вглубь до самых костей, когда он осознал трагические последствия своего открытия. Филип повернулся к капитану и посмотрел на него взглядом, заставившим коренастого человека съежиться и отойти прочь.
Когда Филип заговорил, голос его был так же холоден и суров, как дуло его пистолета.
– Я уверен, капитан, вы знаете, что рабство в нашей стране запрещено. Значит, вы незаконно перевозите живой товар. Вероятно, для Кайзера во флоридские болота.
– Каждый из них нанят на работу совершенно легально, – захорохорился капитан, принимая боевую стойку. – В судовом журнале у меня в каюте все зафиксировано. Там и данные на них, и все подписи.
– Я не сомневаюсь, – заметил Филип в ответ на убогое оправдание и продолжил: – Несчастные души, если бы они хотя бы отдаленно представляли, какая жизнь их ожидает на этих плантациях!
– Им будут платить за их труд.
– Жалкие крохи. И вы это знаете. Я наслышан про эту гнусную систему вербовки. Выезжают на дальние заброшенные острова и убеждают людей ехать во Флориду. Обещают, что они будут жить там лучше, чем дома, и помогут своим семьям. Сманивают высокой зарплатой, о какой они и не слыхивали. Но ни крохи не попадает ни женам, ни детям, потому что заработанных денег хватает только на их собственное пропитание. После кайзеровского лагеря большинство этих несчастных вообще вряд ли когда-нибудь снова увидят свои семьи. Многие не выдерживают и шести месяцев жизни в нечеловеческих условиях.
– Послушайте, что вы от меня хотите? Я делаю все согласно предписанию. Эти ребята едут, куда им хочется. Я не знаю, что будет с ними, когда они доберутся на место. Это меня не касается, я только выполняю свою работу.
– И небескорыстно. Несомненно, Франклин Дэнверс щедро платит за доставку человеческого груза. Скажите, капитан, как Дэнверс убедил вас делать то, на что не согласился бы ни один уважающий себя человек?
Филип приблизился к дрожащему капитану, схватил его за грудки. Почувствовав тугой узел у горла, моряк, задыхаясь, забрызгал слюной.
– В какую сумму каждый из этих несчастных обходится Кайзеру? Сколько платят Дэнверсу?
– Я… я… я не знаю. – Капитан безуспешно пытался вывернуться из рук Филипа. – Это правда, – синел он. – Дэнверс никого не посвящает в свои сделки.
Филип ослабил руку, и капитан, неловко затоптавшись, попятился назад, но не устоял. Наткнувшись на пустые контейнеры из-под провизии, он приземлился прямо в груду гниющего хлама.
– Неудивительно, что он помалкивает, – сказал Филип, – потому что тогда ни один честный моряк не станет иметь с ним никаких дел. Еще один вопрос. Сколько человек с островов было нанято в этот раз?
Потирая ноющие ягодицы, капитан покосился на Филипа, чей грозный вид отбивал всякое желание лгать и даже помышлять о чем-нибудь подобном.
– Сто восемьдесят два человека, сэр, – сказал тот, морщась от боли.
– А сколько человек сейчас в трюме? – спросил Филип, памятуя о загадочных вязанках, которые на глазах у них с Бернардом сбрасывали в море.
– Я не располагаю точными цифрами.
Филип затрясся от гнева.
– Я видел, что сегодня произошло с двумя из этих рабов.
Капитан наконец привстал, пытаясь собрать остатки храбрости.
– Я не делал ничего такого, что могло убить их. Они были уже больны, когда их нанимали. – Когда Филип угрожающе двинулся на него, он съежился, лихорадочно ища укрытия за сломанными ящиками. – Что вы собираетесь делать?
Опускаясь на корточки рядом с ним, Филип смерил его гневным взглядом.
– Будь у меня время, я бы сделал то, что мне хочется, но у меня его нет. Кроме того, эти несчастные всего в нескольких часах от конечной цели. Близко, увы, слишком близко. Вы продолжите свой путь, потому только, что, боюсь, многие из них не выдержат обратного путешествия. Но я даю слово, сэр, вы вернетесь за ними обратно. За каждым из них. Каждый, кто едет в этом трюме, имеет право аннулировать контракт с Кайзером и возвратиться на свой остров. И не важно, поступят ли эти приказы от Дэнверса или от меня. Я полагаю, вы всерьез воспримете их!
Филип покинул судно, и они с Фицхью спустились в свою лодку. Как только они вернулись на борт «Морского ястреба», с «Орла» донесся приказ поднять паруса. В несколько секунд большой клипер поменял курс, направляясь к берегам Флориды. Филип повернулся к Фицхью.
– Разворачивай «Ястреб», Бернард, – сказал он. – Мы плывем обратно в Бостон, и пошли нам Бог резкой смены ветра! – В данный момент в голове у Филипа была единственная мысль. Он оставил Анну на попечение негодяя, и нужно как можно скорее вызволять ее из его лап.
– Да, Филип, мы с тобой думаем одинаково, – сказал Бернард и отправился отдавать распоряжения команде.
