В глазах Мика даже засветились огоньки, когда он заметил, что его слова наконец подействовали. Анна почувствовала, что ей передается его уверенность и что с ее глазами происходит нечто подобное. Может быть, потому что они вместе потеряли Лауру? А может, причиной тому была просто необычно суровая зима в Юнити? Или в дяде вспыхнула искра жизни? Впервые с тех пор как умерла Лаура. Вероятно, все вместе взятое. Но как бы то ни было, Анна уже не считала его план пустыми мечтами.
Она живо представила свою мать, красивую и спокойную Кэтлин, и ей захотелось верить в лучшее. Может, не стоит судить об Офелии Салливан по старой памяти? Вдруг теперь это совсем другая женщина? И она поможет заполнить вакуум, оставшийся в душе после двух трагедий – пожара в Сент-Луисе и смерти Лауры Харпер.
Таким образом, первого апреля 1880 года, ровно через две недели после того как Анне исполнилось двадцать лет, они отбыли из Юнити. На рассвете Мик погрузил в свежевыкрашенный фургон их имущество, включая деревянный сундучок с несколькими сотнями долларов, выручкой от продажи домика Лауры, и они двинулись на запад, в Ривер-Флэтс. Это был их первый отъезд из Юнити, когда они не испытывали легкой горечи расставания, потому что не стало той, кого они любили. От прежней жизни, которая уходила в прошлое вместе с этим маленьким селением, последним впечатлением остался мягкий ковер на могиле Лауры. В глазах у Анны до сих пор стоит молодая трава, устилавшая рыхлую плодородную землю вокруг совсем нового надгробного камня, и пробивающиеся стебельки первых весенних цветов.
Всего полмесяца минуло с того дня. Даже не верилось, что они уже в оперном театре Ривер-Флэтс.
Через несколько минут она выйдет на сцену и будет петь перед этим залом, открывая свою душу посторонним людям. Странно, однако, как она отважилась на такое безумие. Но как затем попасть в Бостон? Все-таки решение ехать к бабушке, по-видимому, правильное, пришла к заключению Анна. И смелый план Мика открывал самый быстрый путь к достижению цели.
Анна уселась поудобнее на своем стуле и успокоилась, впервые поверив в свои силы.
Мик посадил свою парадную островерхую шляпу на аккуратно причесанные волосы и, слегка подвигав, закрепил на месте. Затем через сцену жестом дал знак только что прибывшему аккомпаниатору. Мужчина поднялся на небольшую платформу, подошел к скамеечке и сел за фортепиано.
– Ну вот, дорогая, – сказал Мик, – теперь наш выход. Как я выгляжу?
– Лучше не бывает! Таким я вас еще никогда не видела. – Анна насмешливо улыбнулась. – И говорю это с полной ответственностью за свои слова, потому что я не слепая.
– Ужасно смешно! – Мик пробежал пальцами вокруг полей своей шляпы. – Но ты права, дорогая. Сегодня я так вырядился, что, пожалуй, перещеголяю всех ирландских крыс с пристани, вместе взятых.
В чем в чем, но в этом Анна была с ним солидарна. Обычно ее дядя не проявлял ни малейшего интереса к своей внешности, однако в этот вечер в своем черном сюртуке и новых панталонах он выглядел безупречно. Мик ступил на помост и громким голосом, как заправский конферансье, торжественно произнес первые слова:
– Леди и джентльмены, я рад приветствовать вас на нашем концерте! Сегодня вы имеете счастливую возможность присутствовать на выступлении мисс Анны Роуз, певчей птички Миссисипи! Мисс Роуз впервые поет на сцене этого театра. Я уверен, вы получите большое удовольствие от ее чарующего голоса.
Энтузиазм Мика явно не произвел ожидаемого эффекта. Аплодисментов не последовало. Напротив, публика умолкла, и в зале воцарилась почти гробовая тишина. Анна занервничала и еще суетливее затеребила кружева на платье, слушая, как ее дядя продолжает тем же бодрым голосом:
– Леди и джентльменам, которые никогда не слышали мисс Роуз, я обещаю незабываемое наслаждение от ее редкого дара. Итак, посланница известнейших консерваторий Нью-Йорка и восточного побережья мисс Роуз, и я, ее отец, самый близкий и обожаемый ею человек, открываем свои гастроли в Ривер-Флэтс! Сцена этого оперного театра выбрана нами не случайно. Певчая птица, совершающая турне по долине Миссисипи, своим первым концертом в одном из крупнейших штатов Америки, великолепном Иллинойсе, отмечает свое возвращение на родину предков! – Мик сделал паузу и для большего впечатления воздел руки к куполу, в худшем виде имитируя П.Т. Барнема,[1] видимо, рассчитывая этим жестом вызвать восторг публики. Вместо этого зал только зашевелился. Из рядов донеслось какое-то невнятное бормотание.
Мик прочистил горло и взволнованно продолжил:
– Как вы знаете, сегодняшний вечер устраивается для вас совершенно бесплатно, но по завершении выступления, если вы признаете талант мисс Роуз и пожелаете вознаградить его, мы с благодарностью примем ваши подношения.
До Анны за кулисы донесся недовольный ропот, к которому присоединился пронзительный свист отдельных зрителей. Тогда Мик запинающимся голосом добавил:
– Но это, конечно, всецело на ваше усмотрение…
