В ее голосе ощущалась дрожь, говорившая о дорогой цене этого признания, но именно чистосердечность ее слов окончательно сразила Филипа.
– О Анна, – простонал он, обнимая ее. – Зачем все время уповать на прошлое? Неужели будущее так уж невозможно?
– Но мы живем в настоящем, – со вдохом сказала она, – и в нем столько проблем!
Филип отвел волосы с ее шеи и поцеловал мягкую кожу под мочкой уха. Анна отклонилась назад, подпуская его ближе. Желая утешить ее и сделать ей приятное, он запечатлевал нежные поцелуи на открывшейся ему молочно-белой коже. Затем его руки легли на ее спину, и губы отыскали ее губы, чтобы вновь испытать волшебную сладость поцелуя, по которому так истосковались они оба.
В мучительной истоме она сначала не поняла, что он гнет ее к полу, а когда очнулась, то поняла, что голова ее лежит на расписных цветах юбки. Его пальцы потянулись к крошечным пуговкам у ворота и наконец раздвинули стесняющее ярмо блузки, обнажив кремовую кожу на груди. Тогда Филип оторвал губы от ее горячих губ и выдохнул в протяжном молящем стоне:
– Анна, я не хочу, чтобы вы уезжали. Не уезжайте, Анна.
– Я должна…
Ее слова перешли в приглушенный стон, когда Филип коснулся через ткань лифа языком выпуклых бугорков. Он мял ее сосок в пальцах, а когда накрыл его ладонью вместе с нежной округлостью груди, Анна онемела от восторга. Ее грудь часто и коротко вздымалась. А он продолжал свои волшебные ласки, исторгая из ее горла стоны желания. Филип оттянул тонкую, как папиросная бумага, ткань лифа, и его язык довершал то, что начали руки. Желание обдало его нестерпимым жаром. Он прижал Анну к своей возбужденной плоти хваткой хищника, готовя ее к новым безумным ласкам.
– Я не могу отпустить вас, Анна, – пробормотал он.
– Но Анри говорит… – слабо запротестовала она.
Филип чувствовал, как ее пробудившийся инстинкт лихорадочно набирает силу. Как бы она ни боролась с собой, после его страстных поцелуев и касаний ее сопротивление таяло. Он терял от нее голову. Анна была его жизненной силой, духовной пищей. Он не желал думать о будущем и не мог допустить, чтобы она уехала сегодня вечером.
– Да оставьте вы Анри, его сейчас нет. Есть я. И я ужасно хочу вас.
– Филип, мы не можем… мы не должны… Неизвестно, какие трудности у нас впереди.
– Анна, дорогая моя, сегодня у нас есть ночь, – сказал он, касаясь пульсирующей жилки возле ее шеи. – Забудьте обо всем, кроме нас двоих. – Он быстро спустил платье с ее плеч и провел рукой по гладкой ровной спине.
Анна зажмурила глаза, сквозь пелену неистового желания пробились в сознание его слова: «Сегодня у нас есть ночь. Забудьте обо всем…» Это звучало оскорбительно. «Есть ночь… а потом?» И тревога вылилась из глубин ее души всплеском протеста. Она со стоном просунула руки между ним и собой и с силой оттолкнула его.
Филип поднял голову. Его глаза напоминали раскаленные угли, просвечивающие из-под пепла. Он стал снова пригибать ее, но она остановила его, упершись рукой в грудь.
– Что-то не так? – пробормотал он.
– Это… это недостойно, Филип. Мне не нужна одна ночь страсти. Я не хочу этого, хотя знаю, что не имею надежды на большее.
Филип, удерживая свое тело на вытянутых руках, прерывисто дыша, приблизил к ней напряженное лицо.
– О, я могу дать вам гораздо больше, Анна, – убеждал он ее. В голосе его сквозили циничные нотки, больно резанувшие ее по сердцу. – Я абсолютно уверен, что не насыщусь вами за одну ночь.
– Перестаньте! – вскричала Анна, вставая. – Этого не будет! Это невозможно!
Пока она путалась пальцами в своем платье, Филип в недоумении таращил на нее глаза.
– Вы хотите сказать, что вам неприятна наша близость?
Анна в сердцах ударила трясущимися руками по коленям, оставив безуспешные попытки застегнуть пуговицы.
– Да, именно это я хочу сказать!
Филип приподнялся и, удерживая голову на локте, из положения полулежа глядел на нее с дерзким вызовом, который, увы, больше не раздражал ее, напротив, казался заманчиво соблазнительным.
– Нет, это не совсем правда, – призналась Анна, смутившись от своей капитуляции.
– Это даже отдаленно не похоже на правду, – поправил ее Филип.
– Пусть даже и так, но мне не нужна одна ночь. Мне нужно больше, чем вам кажется. Хотя, возможно, я и не заслуживаю этого. Наверное, моим желаниям никогда не сбыться. Но я надеюсь все же… У меня и так много сложностей, чтобы добавить к ним одну ночь страсти!
– Это то, в чем мы с вами расходимся, Анна. Я вообще нигде не вижу проблем, но если вы думаете иначе, я предлагаю другое решение.
Она недоверчиво посмотрела на него.
– Какое?
– Не уезжайте завтра.
– Но Анри…
– К черту Анри! Он хоть и умница, но ничего не знает. Какая разница – днем раньше, днем позже?
– Для какого-нибудь охотника, алчущего наживы, разница большая. Пять тысяч долларов в награду что-нибудь да значат.
Филип с подчеркнутой небрежностью пожал плечами. Возможность появления нового ловца за наградой его не беспокоила.
– Джейка Финна мы выпроводили без особых проблем, – сказал он.
