Филип обогнул товарный склад с фасада и остановился у причала, позволив матросу привязать лошадей к перилам. Кругом было тихо, никаких работ в воскресенье не производилось. Из немногочисленных судов, стоявших на якоре, должно быть, одно или два отплывали до понедельника. Пять пришвартованных кораблей принадлежали Бришару. Экипажи судов коротали время неподалеку вместе с портовыми рабочими. Моряки сидели, развалясь возле деревянных клетей и джутовых тюков. Кто-то играл в карты, кто-то бросал кости на размеченных картонных листах. И почти возле каждого стояло по пинте вина или пива.
Филип помог Анне выйти из кареты и молча кивнул в сторону самого большого и шикарного клипера в центре флотилии. Три его главные мачты поднимались на несколько ярдов выше, чем у других однотипных кораблей, стоявших рядом.
– «Морской ястреб», – сказал наконец Филип со смешанным чувством гордости и сожаления.
Проходящие суда создавали кильватерную волну, которая достигала пирса. Анна прошла по причалу к тому месту, где качающийся парусник глянцевым корпусом толкался о заградительный барьер.
– Красивый корабль, – сказала она. – Хотя не так много я видела кораблей, чтобы сравнивать. В Иллинойсе ничего подобного нет. – Она взглянула через плечо на Филипа. – Я даже не ожидала, что он такой большой.
– Даже слишком. – Филип сдержанно усмехнулся, заметив ее восхищение. – Больше двухсот футов в длину и полных двадцать в ширину, если мерить посредине. Этого хватит, чтобы в целости и сохранности довезти вас до Бостона, – успокоил ее Филип. – Хотя некоторые из них, – он махнул рукой на шхуны поменьше, – более быстроходны. Они бы доставили вас на день-два раньше, но с меньшим комфортом. Я полагаю, вы предпочтете «Морской ястреб»…
– Вы хорошо меня изучили, – сказала Анна и неожиданно зарделась. Хотя что такого особенного она сказала?
– Вполне возможно.
Филип взял ее под локоть и повел по сходням на корабль. Они начали обход с кормы. Филип показал ей четыре каюты, расположенные в виде четырехугольника. Две из них предназначались для капитана и штурмана, две другие – для случайных пассажиров за плату. Филип указал рукой через палубу на суживающуюся носовую часть корабля. Анна увидела изящный остроконечный мыс, выгибающийся впереди корпуса. Филип объяснил ей, что подобная конструкция позволяет «Морскому ястребу» развивать хорошую скорость и обеспечивает высокую маневренность.
– А там служебный сектор и каюты для команды, – продолжал Филип, указывая на компактный блок за мачтами. – Матросские кубрики не такие большие, как наши каюты. Но мы размещаем в них до двенадцати человек благодаря трехъярусным койкам.
– Филип!
Они обернулись на зычный голос. Перед ними стоял невесть откуда взявшийся приземистый и какой-то весь квадратный человек. Могучие выпирающие бицепсы создавали четкие линии поперек рукавов его белой рубашки. Из-под околыша морской британской фуражки выбивался венчик непокорных седых вихров. Такие же жесткие волосы росли под носом и на подбородке, не оставляя никаких намеков на рот, вещавший с подчеркнуто английским акцентом.
– Оказывается, у нас пассажир! Мое почтение, мисс. – Мужчина протянул Анне толстую руку. – Какое восхитительное дополнение к «Морскому ястребу»!
– Анна, это капитан Бернард Фицхыо, – закончил формальное представление Филип, пока мужчина энергично тряс ее руку.
Анна попыталась ответить на восхищенное приветствие капитана, но тот не дал ей вставить и слова.
– Я ходил на многих кораблях, мисс, – сказал он, – и уверен, вы влюбитесь в «Ястреб». Он прекрасен, когда на полных парусах выходит в море. Вам понравится. К вам будет приписан юнга на все время плавания. Кевин О’Тул. Хороший парнишка, хотя и ирландец. Но тут, увы, ничего не поделаешь. Как говорится, мы не вольны выбирать, кем родиться, – закончил Фицхью.
Филип громко прокашлялся, чтобы привлечь внимание капитана.
– Бернард, я кое-что упустил из виду. Фамилия Анны – Конолли. Она едет в Бостон повидать свою бабушку, которая родом из Ирландии. Но это так, к слову. Суть не меняется, как ты верно заметил по поводу родины. – Филип выждал секунду, давая капитану время осознать свой ляпсус, и добавил: – Думай, прежде чем говорить. Как гласит известная поговорка, слово не воробей… Смотри, Фиц, чтобы снова не сесть в калошу!
После небольшой словесной взбучки в глазах Фицхью заиграли веселые искорки, говорящие о здоровом восприятии юмора. Капитанские усы раскрутились в стороны, почти достав до ушей.
– Ты прав, Филип. И уже не впервые за наши долгие дороги.
Бернард взял Анну за руку, галантно поднес ее к губам и запечатлел поцелуй, вызвавший скорее ощущение прикосновения щетки, нежели человеческого тела.
– Примите мои извинения, мисс Конолли. Вообще-то в моем мнении об ирландцах только что произошли разительные перемены.
– Не стоит придавать этому такого значения, капитан. Возможно, со временем я поверю, что британцы не варвары, как мне всегда внушали папа с мамой… когда были живы…
