Мир Песни — суров.Бескрайнее ледяное море гонит холодные ветра, сотрясая ветви Царь-древ. Бесконечная завеса облаков сыплет дождем, скрывая солнце. А люди ютятся на спинах воздушных богов. Титанов, бороздящих пустой враждебный мир. Чудищ, одним своим видом внушающих страх.И всё же война, расколовшая восточное королевство надвое, подошла к концу почти десять лет назад. Шаткий мир, между двумя самыми крупными Титанами подарил жителям надежду на спокойствие. Король правит владениями сильной рукой, торговые пути между островами снова открыты, технологии летят вперёд благодаря стараниям великих умов, рождённых в эпоху мира.Но сколько продлится этот мир? Будут ли мечи вечно убраны в ножны, а корабли загнаны в доки? Или эти годы лишь подготовка к чему-то более серьёзному? Лишь затишье, перед надвигающейся бурей?
Энжи сидела возле окна в своей новой спальне.
Поместье генерала Болло, куда её привезли, расположилось на окраине острова. Под окном разросся ухоженный сад, состоявший по большей части из плодоносящих деревьев, укутанных на зиму марлевыми тряпками. Чуть дальше виднелись крыши маленьких, покосившихся деревянных казарм. То и дело до девушки доносились приказы командиров, топот марширующих по узким дорожкам солдат и звон тренировочных мечей.
Остров готовился к войне. Это невозможно было скрыть. Ощущение предстоящего боя, витало в воздухе, скреблось где-то внутри, бегало мурашками по коже. Генерал Болло, его сын, люди вокруг, принцесса — все чувствовали это волнение и тревогу, грызущие изнутри. Это было похоже на духоту, повисшую в воздухе перед предстоящей грозой.
Энжи отвернулась от воинов. Устремила взор дальше.
Розовый, успокаивающий рассвет уже прошёл, и солнце зависло ярким оранжевым диском над чёрными крышами. Лёгкие перья облаков спешили сменить друг друга, и то и дело казалось, что солнце вот-вот выйдет из завесы и предстанет перед глазами, как на Кондорре. Но каждый раз, за убегающим облаком, оказывалось следующее.
Ветер завыл, затряс ставнями, забрался в узкие щели. Девушка поёжилась, ощущая, как новая порция мурашек выступила на руках, подняв волосы дыбом.
Где-то там, вдали, был её дом. Царь-древо, раскинувшее ветви на многие тысячи шагов. Просторная комната особняка генерала чем-то напоминала ей о дворце. Тишина, прерываемая лишь редкими поскрипываниями половиц, тёплый свет льющийся из окна. Кровать пахла свежестью, стены и мебель сухим деревом, из коридора доносились запахи кухни, где сейчас должен был как раз готовиться завтрак. Полы были застелены мягкими коврами с цветной вышивкой, на стенах висели картины, с потолка свисала дорогая стеклянная люстра с маленькими зелёными камешками, переливающимися на свету.
Здесь было тихо и уютно. Солнечные лучи подсвечивали единственных нарушителей спокойствия — летающие в воздухе маленькие пылинки.
Стоило закрыть глаза, и можно было действительно поверить, что это дворец. Родной дом. Поверить, что сейчас в комнату войдёт её отец и позовёт завтракать с семьёй. Мать строго посмотрит на девочку, если та опоздает. Сестра за завтраком покажет свои неумелые рисунки. Отец будет молча смотреть на них, думая о чём-то своём. А затем, когда братья сделают какую-то глупость, вдруг тепло улыбнётся, топорща усы.
Ветер снова ударил по окнам. Ледяной, жёсткий, он заставил стекло зазвенеть. Видение испарилось, оставив лишь следы ногтей на ладонях от слишком сильно сжатых кулаков и влажную щёку от единственной, скатившейся из глаза слезы.
Слезы, которая должна была стать последней.
Это место не было её домом. А Энжи больше не была маленькой девочкой в кругу любящей семьи. На всём этом острове был лишь один человек, которому она доверяла, и теперь, скорее всего, он мёртв. Мёртв по её вине. Мёртв, потому что она струсила. Мёртв потому, что она не была достаточно решительной. Мёртв потому, что она не смогла найти в себе силы поступить правильно.
И это не должно было повториться.
Она не могла себе позволить оставаться напуганной девчонкой. Больше нет. Ей требовалось измениться. Стать принцессой королевства. Настоящей. Мудрой, доброй, смелой. Но главное — сильной.
Энжи должна была сделать это ради матери, которая всегда в неё верила. Ради отца, который отправил её на Иль’Пхор. Ради жителей острова, которым грозила опасность. Ради Джервиса, которого она подвела. И в первую очередь, ради себя.
Она устала вздрагивать от каждого шороха. Устала видеть врагов в каждом встречном. Устала заглядывать внутрь себя и находить там лишь ужас. Устала бояться и убегать.
Принцесса закрыла глаза, чтобы не заплакать. Вновь почувствовала, как ногти впиваются в кожу, однако не перестала сжимать кулаки. Ощутила, как болят стиснутые челюсти, зажмурилась, пытаясь взять над телом контроль. Темнота вдруг осветилась далёкой вспышкой. Сердце защемило, потянуло вдаль, будто кто-то звал девушку. Стук чужого сердца ударил по ушам.
Энжи открыла глаза.
Стук повторился снова — кто-то стучал в дверь.
— Миледи, мне приказано позаботиться о вас, — проговорил приятный женский голос. — Я подобрала чистую одежду вашего размера. Позволите налить горячую ванную? После неё, я отведу вас на завтрак.
Энжи оценила собственный внешний вид. Её одежду забрали, пока она спала, а с вечера дали ей лишь просторную ночную рубашку — белую с розовыми и жёлтыми цветами алемпины. Ступни ног были практически чёрными, поломанные ногти грязными, а на руках и коленях виднелись кровоподтёки и царапины.
— Почему бы и нет, — отозвалась принцесса, и внутрь зашла темноволосая девушка в одежде служанки — тёмно-сером неприметном платье до колен.
