Мир Песни — суров.Бескрайнее ледяное море гонит холодные ветра, сотрясая ветви Царь-древ. Бесконечная завеса облаков сыплет дождем, скрывая солнце. А люди ютятся на спинах воздушных богов. Титанов, бороздящих пустой враждебный мир. Чудищ, одним своим видом внушающих страх.И всё же война, расколовшая восточное королевство надвое, подошла к концу почти десять лет назад. Шаткий мир, между двумя самыми крупными Титанами подарил жителям надежду на спокойствие. Король правит владениями сильной рукой, торговые пути между островами снова открыты, технологии летят вперёд благодаря стараниям великих умов, рождённых в эпоху мира.Но сколько продлится этот мир? Будут ли мечи вечно убраны в ножны, а корабли загнаны в доки? Или эти годы лишь подготовка к чему-то более серьёзному? Лишь затишье, перед надвигающейся бурей?
Джервис Майлз ждал.
Из-под накинутого на голову капюшона он наблюдал, как постепенно гаснет лиловый, еле заметный сквозь плотную завесу облаков диск солнца. Его лучи уже с трудом пробивались сюда, в срединный мир, застрявший между облаками и бездной океана, а первая ночь здесь всегда казалась самой тёмной.
Наконец он опустил уставшие от яркого света глаза, прищурился и посмотрел на свою цель — возвышающийся впереди, величественный в лучах уходящего солнца завод старика Пехорро. Вернее, лишь его главное здание: трёхэтажное, построенное из красного кирпича строение с тремя остроконечными башенками, исчезающими в облаках. С двухстворчатыми воротами, обнесённое высоким забором — оно придавало заводу облик крепости. В глубине располагались основные сборочные цеха, рядом с ними складские ангары, дальше вереница домиков и казарм и, конечно, верфь, раскинувшаяся на тысячу шагов по краю острова.
Многие жители Иль’Пхора всерьёз говорили, что завод занимает аж треть всей территории города, однако это была чистой воды выдумка. А вот что выдумкой не было, так это то, что завод Пехорро являл собой настоящее сердце острова и его главную достопримечательность. Здание, видимое с пролетающих кораблей. Притягивающее туристов и, следовательно, торговцев всех мастей. Здание, дающее Иль’Пхору жизнь.
Трудно оценить его влияние на мир Песни. Корабли, построенные здесь, используются во всех четырёх королевствах и составляют основу королевского флота. Мануфактуры, лесопилки, рудники — всё это на Иль’Пхоре и его дочерних островах служит лишь для поддержания этого производства. Оно даёт людям работу, мэру острова — политический вес и выгодные контракты, а государству — военную мощь.
Но для Джервиса завод всегда был чем-то большим, чем памятник архитектуры или важный стратегический объект. Он проработал здесь почти десять лет, поднялся от простого механика до главы инженерного отдела. Лично участвовал в проектировании нескольких кораблей, бороздящих теперь просторы Песни. Здесь работали его друзья, здесь он впервые напился и здесь же, к своему стыду, впервые занялся любовью.
Это здание было для юноши способом обеспечить свою жизнь, но в тоже время, во многом, было и самой этой жизнью. Но не сегодня. Сегодня завод Пехорро был укреплённым фортом, в который необходимо было пробраться. Пещерой, полной ловушек. Головоломкой, требующей решения.
Джервис поморщился, подумав об этом, стёр выступившие капли пота с лица под капюшоном и продолжил своё безмолвное ожидание. Солнце лишь немного освещало далёкие облака где-то на горизонте. Лиловый цвет постепенно превращался в красный, дальше в фиолетовый, смешивался с иссиня-чёрными облаками вдалеке, а затем тускнел и растворялся вовсе. Джервиса мутило от напряжения. Он стоял на месте уже так долго, что ему самому не верилось, что в нужный момент он сможет двинуться. Парень потёр руки друг о друга, лишь бы пошевелиться, обнаружил, что они мокрые от пота, и вытер их о штаны, оставив разводы.
Время тянулось медленно.
Ветер гнал по пустому городу редкие пожелтевшие листья. На главной площади вот-вот должно было начаться празднование спуска острова из облаков, и никто не собирался пропускать это событие. Никто, кроме Джервиса, укутавшегося в просторный чёрный балахон, скрывающий, как он надеялся, его лицо.
Механик наблюдал, как крыши зданий, ощетинившиеся трубами, медленно выходят из тумана облаков, отрывая от них и унося за собой маленькие белые перья. Наконец показалась самая высокая башня, с установленным на остроконечной крыше флагом. Три красные птицы на фоне оранжевого диска солнца. Солнца, которого жители Иль’Пхора никогда не видели. Флаг, подхваченный порывом ветра, тут же заколыхался, стоило ему вырваться из серой завесы, и механику показалось, что птицы на нём машут крыльями. Теперь завод предстал перед ним полностью, а это могло значить только одно.
Иль’Пхор покинул облака. Воздушный бог, на котором располагался город, вылетел из окутывавшего его долгие годы белого одеяла и начал свой привычный путь к Царь-древу. На некоторых островах этот путь называли Сходом, на других Спуском. Но здесь его именовали просто Зимой. Зима пришла.
Джервис мысленно представил, как в эту секунду загромыхал салют где-то в центре города. Как развеселилась молодёжь, подогретая крепкими напитками. Как они будут гулять всю ночь, петь и веселиться с девчонками. Пока он, Джервис, будет здесь, пытаться осуществить свою глупую мечту.
Солнце село.
Джервис вновь вытер пот со лба и заставил себя двинуться к заводу. Он перебежал через каменную мостовую и прижался к кирпичной стене ровно в тот момент, когда загорелись зелёные фонарики, освещающие улицы. На заводе также зажглись прожектора, которые были скорее холодно-белого цвета, чем зелёного. Туда, где был Джервис, не светило ничего. Он знал, что так будет, и специально выбрал этот увитый плющом и скрытый за кустами участок стены.
