Мир Песни — суров.Бескрайнее ледяное море гонит холодные ветра, сотрясая ветви Царь-древ. Бесконечная завеса облаков сыплет дождем, скрывая солнце. А люди ютятся на спинах воздушных богов. Титанов, бороздящих пустой враждебный мир. Чудищ, одним своим видом внушающих страх.И всё же война, расколовшая восточное королевство надвое, подошла к концу почти десять лет назад. Шаткий мир, между двумя самыми крупными Титанами подарил жителям надежду на спокойствие. Король правит владениями сильной рукой, торговые пути между островами снова открыты, технологии летят вперёд благодаря стараниям великих умов, рождённых в эпоху мира.Но сколько продлится этот мир? Будут ли мечи вечно убраны в ножны, а корабли загнаны в доки? Или эти годы лишь подготовка к чему-то более серьёзному? Лишь затишье, перед надвигающейся бурей?
Выстрел разошёлся по узкому переулку, отчеканил от стен и зазвенел в ушах у Энжи. Руки девушки затряслись, и потяжелевший вдруг мушкет выскользнул и упал в лужу. Байрон обернулся к принцессе. В его глазах не было злости, осуждения — лишь недоумение. Он стоял, вперив в неё непонимающий взгляд. Пока на его рубашке проступало тёмно-красное пятно.
«Бум, прямо в сердце», пронеслось в голове принцессы, и она закрыла рот рукой, чтобы не закричать.
Байрон проследил за её взглядом, дотронулся до пропитавшегося кровью мундира, поднёс липкие пальцы к лицу, затем снова посмотрел на девушку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов полилась кровь. Его глаза в миг потускнели. «Слишком резко, не по-настоящему», почему-то подумала Энжи. Байрон сделал тяжёлый шаг в её сторону, но ноги подогнулись, и он с хриплым бульканьем упал лицом вниз. Голова с глухим, тошнотворным звуком стукнулась о мокрый камень, и советник затих.
— Нет… — прошептала девушка одними губами. Подбежала к бездыханному телу. Потрясла за плечо. Тёплая кровь коснулась босой ноги принцессы. Она дотронулась ладонью до его неподвижной груди и почувствовала, как что-то колыхнулось внутри, но это чувство тут же ушло.
Остался лишь страх.
— Нет же, нет… — повторяла она, не веря своим глазам. Что же она наделала? Что ей делать теперь?
— Он мёртв. — Раздался хриплый голос откуда-то сверху, и тяжёлая рука легла ей на плечо.
Девушка оглянулась. За ней, покачиваясь, стоял рыжеволосый здоровяк. Он был ростом с Байрона, но шире советника в плечах. Отсюда казалось, что одна только его рука по толщине как талия Энжи. Лицо здоровяка было молодым, здоровым, не испещрённым морщинами. Смуглая кожа, большой нос, рыжая борода, курчавые волосы на голове чуть темнее чем на лице.
Парень сморщился то ли от боли, то ли от вида убитого. Свободной рукой он держался за бедро. Кожаная куртка была порвана на локтях и покрыта заскорузлой грязью. Под ней серая рубашка простолюдина в пятнах свежей крови. Лицо и руки в ссадинах.
Перед глазами вновь пронеслась его драка с солдатами, Байрон, выстрел… Энжи вновь затошнило, и она усилием воли отбросила эти воспоминания.
Принцесса хотела было подняться, но тело не слушалось. Вся её одежда и даже босые ноги были забрызганы кровью. Она перевела взгляд широко распахнутых глаз с Байрона на здоровяка и выдавила из себя со слезами:
— Что я наделала?
— Спасла наши жизни, — проронил он, не убирая руку с её плеча. — А теперь нам нужно бежать.
— Бежать? — она практически рассмеялась. Энжи была в панике, и это больше невозможно было скрыть. Она старалась поступать правильно, но каждый её шаг лишь делал хуже. — Но куда? Мы — убийцы, преступники! Меня разыскивает весь этот проклятый город! Мне кажется, каждый человек здесь желает моей смерти!
— Я — нет. — Сухо сказал парень, и тогда девушка действительно рассмеялась — навзрыд, то и дело всхлипывая. Слёзы потекли по щекам. Они падали на тело советника, убитого девушкой, а лужа крови вокруг него растекалась всё быстрее.
Энжи замутило, и она заставила себя отвернуться.
— Ну да, теперь мне стало намного легче! — произнесла она дрожащим голосом, просто чтобы не молчать. — Оказывается, все кроме одного островитянина хотят меня убить! Это сильно меняет дело. Пожалуй, стоит закатить праздник по этому поводу. Предлагаю тебе снять ботинки, чтобы мы вместе смогли сплясать босиком под дождём.
Он поднял голову к небу, а затем серьёзно ответил:
— Дождь кончился.
Энжи перестала смеяться и, проморгавшись, посмотрела вверх. Небо слегка посветлело, подсвеченное последними лучами уходящего солнца. Вдалеке догорал закат. Парень был прав — дождя уже не было.
— Я — Джервис. Джервис Майлз.
Он снял руку с её плеча и протянул перед собой. Это был крайне непривычный для Энжи жест — по правилам приличия он должен был упасть на колени — именно так простолюдин обязан приветствовать принцессу. Однако на коленях была именно она, и она совершенно не чувствовала себя членом королевской семьи. Ведь они не плачут, не убегают от солдат босиком. Не убивают.
И всё же такое простое и человеческое действие, как протянутая рука, вернуло её в реальный мир. Она серьёзно кивнула, стараясь успокоить вырывающиеся из груди всхлипы, и пожала руку парня.
— Энжи, — только и сказала девушка.
— Отлично. А теперь пойдём.
Он стоял очень близко, смотрел на неё яркими зелёными глазами, а ей просто хотелось остаться сидеть на мокрой мостовой и плакать. Но ведь плакать — это совсем не то, чем стоит заниматься принцессе, не так ли? Что сказали бы её служанки, увидев её сейчас? Что бы сказал отец?
Принцесса отогнала очередной приступ тошноты и постаралась не думать об отце, которого подвела. С чьим заданием не справилась.
