Глубоко вздохнув, Люце сложил руки на груди, чувствуя, как окутывают его золотые нити, как тянутся они к Кейне, прочные, но тонкие, выливаясь ослепительным светом из его души, унося с собой её часть.
По телу пробежала болезненная судорога, и Люце осел на пол, дрожа и кусая губы. Он делил с Кейне боль, он разделял с ним остатки своей души, и ничуть не жалел об этом. Тихий вздох любимого, который уже перестал кричать, был для него сейчас лучшей наградой. И неважно, что будет дальше, он не может поступить иначе, не может видеть мучения Кейне, зная, что способен избавить его от них.
- Люце…
Сухой, тихий голос. Потом вскрик, шорох одеяла, быстрые шаги и пальцы, до синяков сжимающие его плечи.
- Хватит! – кричит Кейне прямо ему на ухо, и Люце вдруг чувствует, как некромант насильно обрывает золотые нити, яростно тараторя что-то сквозь зубы на своём непонятном, древнем языке. - Ты просто идиот! Идиот! О, Высшие!..
А потом Кейне заходится в рыданиях, судорожно сжимая его плечи, целуя холодный лоб и шепча такие слова любви, каких Люце ещё никогда от него не слышал. Пожалуй, в любой другой ситуации он посчитал бы их глупыми, потому что они были словно вырваны их дешёвого дамского романа. Но сейчас, наполненные болью и искренностью, они звучали как никогда уместно.
- Никогда так больше не делай! Никогда, слышишь! Я не хочу выживать так! Ты нужен мне больше, чем эта жизнь! Поэтому никогда больше не исцеляй меня в ущерб себе, Люце! – отражался от стен срывающийся голос.
Целитель, едва заметно кивнув, прильнул к Кейне всем телом, жадно вдыхая аромат его кожи, наслаждаясь его тёплым дыханием и биением сердца. Его любимый был жив, и его разрушение души прошло. Ради этого стоило принести подобную жертву.
- Я люблю тебя.
Атмосферу в каменной камере сложно было назвать просто «давящей»: с потолка по стенам стекала гулкими каплями мутная вода, слабое пламя факелов почти не давало света, а тяжёлая дубовая дверь, обитая металлическими пластинами с высеченными на ними рунами, была толщиной в две ладони. Отсюда сбежать было практически невозможно, хотя Алеит и не пыталась: она была слишком сильно растеряна, она до сих пор не понимала, как всё могло так обернуться. Из главной надежды она вдруг превратилась в сообщницу беглого некроманта. Она, дочь главы клана Охотников!
- Спрашиваю ещё раз: вы состоите в сговоре с Кейне, эктос-некромантом, сбежавшим из Авертри вместе с заложником?
- Нет! - отчаянно крикнула Алеит и Маэн лишь усмехнулся.
Он знал, что девочка не врёт. Только вот правда сейчас никому не была нужна, учитывая все столь неблагоприятно сложившиеся обстоятельства. Всем нужна смерть его драгоценного бывшего ученика, и придётся серьёзно напрячься, чтобы её организовать. В Алисандра Маэн не верил, как и в то, что Деамайн способен, как обещал королю, привести своего ученика обратно в Авертри, на верную смерть. А значит, у них остаются лишь Охотники, и чем активнее они будут суетиться, тем лучше. Взять в плен дочь главы клана, обвинить её в пособничестве и дать узнать об этом всем желающим… Маэн был уверен, что найдётся немало тех, кто немедленно отправится по следам некроманта ради того, чтобы обелить имя девочки…
- В том бою погибли лучшие боевые маги Его Величества. Как вы смогли остаться в живых?
- Я же уже говорила, что цели...
- Это ложь! Признайтесь, что вы специально согласились выполнить это задание, чтобы помочь Кейне скрыться!
- Но вы же сами пришли к нам...
- Что мешало вам попросить других охотников? Ведь ваш отец — глава клана.
- Именно поэтому он и не мог отказаться!
- И он решил послать вас, неопытную двенадцатилетнюю девчонку? - проникновенно понизив голос, прошелестел Маэн.
- У него не было выбора...
Алеит, исчерпав все доводы, закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слёзы. Она уже около часа боролась с такими логичными и такими ошибочными доводами мужчины, совершенно не зная, что ей теперь делать. Она понимала, как картина произошедшего выглядит со стороны, но от этого было ничуть не легче. Она не знала теперь, как оправдать своё доброе имя, и, что гораздо важнее, восстановить репутацию клана. Ей страшно было думать о том, что теперь говорят о ней и её отце, страшно было представить, сколько позора придётся вынести её соклановцам… и всё это лишь потому, что она осталась в живых.
А Маэн мысленно торжествовал, уже представляя, какие результаты будут, когда его план начнёт действовать и все охотники ринутся искать Кейне. Каким бы он ни был хорошим магом, против большой группы опытных охотников ему никогда не выстоять. А это значит, что успех в избавлении этого мира от мальчишки припишут именно ему, придумавшему весь этот план…
