Дверь в библиотеку вдруг открылась в тот самый момент, когда Люце поднял руку для того, чтобы потянуть за ручку, и перед ним возник его любимый. Взгляд Кейне был каким-то чересчур сосредоточенным и внимательным. Он разглядывал Люце долго и настойчиво, и при этом целитель совершенно ничего не мог прочитать по его разноцветным глазам, которые всегда так восхищали его и пугали всех остальных, тех, кто видел некроманта в истинном виде. Наконец, не выдержав, он спросил:
- Кейне, в чём де..
Договорить ему некромант не дал. Одним быстрым, но аккуратным движением он вжал его в стену. Тяжёлое дыхание щекотало затылок, а к бёдрам весьма недвусмысленно прижималась возбуждённая плоть, заставляя сердце Люце биться неровно и торопливо.
- О, Высшие!.. – простонал целитель, когда ловкие пальцы его любимого пробрались под кофту.
Они были холодными, и это лишь усиливало дрожь во всём теле. Губы Кейне суматошно, жадно припадали к его шее, лицу, а руки торопливо стягивали лишнюю одежду. Никогда любимый ещё не был так напорист и так страстен с ним, он всегда контролировал свои порывы, по крайней мере, сначала. Но сейчас это всё походило на шторм, безжалостный, агрессивный, который не спрашивает разрешения, а просто делает то, что считает нужным. Люце задыхался. Воздуха хватало лишь на стоны, а кровь, разгорячённая предвкушением секса, текла в теле опьяняющими потоками, напрочь лишая остатков ощущения реальности.
Штаны упали вниз, Кейне срывающимся голосом прошептал заклинание, и тут же, без всякой подготовки, пронзил тело любимого. Люце закричал, но вовсе не от боли, прогибаясь в спине, царапая пальцами каменные стены и нетерпеливо, порывисто двигаясь навстречу Кейне так быстро, как только мог. Свет освещавших комнату факелов смазывался в сплошную оранжевую полосу, и, закрывая глаза, Люце отдавался ощущениям до самой последней капли. Ноги его почти не держали, и если бы ни сильные руки Кейне, он давно бы уже упал на пол. Они сжимали его бёдра крепко и сильно, пожалуй даже властно, так, словно некромант хотел раз и навсегда утвердить своё право собственности на его тело.
- Кейне… - прошептали губы Люце, и он ничего не мог поделать со сладкой волной, всё стремительнее накрывающей его тело…
Однако, в этот самый момент, Кейне, прекратив движения, пальцами сжал его член у самого основания, и целитель, со смесью разочарования и возбуждения понял, что так быстро кончить ему не дадут. Он сам не заметил, как вдруг оказался лицом к лицу со своим любимым. Разноцветные глаза одарили его многообещающим взглядом, и некромант опустился на колени, почти сразу же завладев членом Люце, ноющим и подрагивающим от возбуждения.
Целитель, вскрикнув, зажал себе рот рукой, всхлипывая от невозможного, острого наслаждения, подобного которому он ещё ни разу не испытывал. Было в этой торопливости, в этой животной страсти что-то необъяснимо потрясающее, Люце никогда не думал, что сможет получить от подобного секса такое удовольствие. Не контролируя собственное тело, он толкался вперёд, почти не думая о том, насколько комфортно Кейне, но, похоже, некромант не возражал. Причмокивание, стоны и вскрики отражались от стен, становясь неприлично громкими, и обоим магам оставалась лишь радоваться тому факту, что во всём огромной подземном дворце они был одни, не считая Луру. Хотя, пожалуй, даже наличие соседей не могло бы сейчас остановить Кейне. Он хотел Люце полностью, хотел хоть ненадолго почувствовать, что ему достаточно его ласк, его горячих губ и отзывчивого тела, потому что сколько бы они ни занимались этим, некроманту всегда было мало. Он готов бы был часами доставлять своему любимому наслаждение, если бы он мог, он бы сутками не выпускал его из постели, пробуя всё новые и новые позы и ласки, шепча на ухо всякие пошлости, или слова любви, по настроение. Его просто разрывало изнутри желание стать с Люце одним целым, потому что он чувствовал, что они предназначены друг для друга, что они должны быть едины.
- Я люблю тебя, - прошептал некромант, смотря прямо в бирюзовые глаза любимого, любуясь его растрёпанными рыжими локонами и лёгким румянцем на щеках.
