Солнце светило сквозь грязные окна. Сага взглянула на залатанную жестяную крышу соседнего дома. Металлическая крышка печной трубы ослепила ее. Сага повернулась к мужчинам.
— Зачем вы это делаете? — спросила она.
— Чтобы спасти девушку. — Карлос улыбнулся одними губами.
— Так я и поверила, будто начальство уголовной полиции и Службы безопасности объединились, чтобы…
— Я знал Русеанну Колер, — перебил Карлос.
— Их мать?
— Мы были одноклассниками в школе Адольфа-Фредрика, близко дружили… у нас… страшно тяжело…
— Значит, это личное? — Сага отступила на шаг.
— Нет… это единственно правильное действие, сама видишь, — ответил Карлос, вяло махнув рукой на папку. На лице у Саги не дрогнул ни единый мускул. Карлос продолжил: — Но если хочешь все начистоту… Это, конечно, гипотеза, но я не могу сказать наверняка, что эта встреча состоялась бы, не будь дело личным.
Он подошел к мойке, покрутил краны смесителя. Сага вдруг остро почувствовала, что он не хочет рассказывать ей всю правду.
— В каком смысле «личное»? — спросила она.
— Это не важно, — торопливо ответил Карлос.
— Точно?
— Важно то… что мы сейчас делаем, вот что единственно верно… потому что речь идет о спасении девушки.
— И как только машина придет в движение, мы посылаем агента в больницу, — сказал Вернер.
— Разумеется, мы не знаем, заговорит Вальтер или нет, но такая возможность существует… и все указывает на то, что агент — наш единственный шанс.
Сага постояла неподвижно, закрыв глаза.
— А если я откажусь? — спросила она. — Вы дадите ей умереть в этой сраной капсуле?
— Мы найдем другого агента, — просто ответил Вернер.
— Тогда начинайте искать прямо сейчас. — Сага направилась в прихожую.
— Не хочешь все обдумать? — крикнул Карлос ей вслед.
Она остановилась, не поворачиваясь, и покачала головой. Свет прошел сквозь густые волосы со вплетенной в них шелковой лентой.
— Нет, — ответила Сага и вышла на лестничную клетку.
Сага доехала на метро до «Слюссена» и неторопливо прошла пешком короткий отрезок до студии Стефана на Санкт-Паульсгатан. На Сёдермальмсторг она купила букет красных роз и подумала — может, Стефан тоже купил розы, для нее.
Ей было легко оттого, что она отказалась от трудного задания — внедриться в судебно-психиатрическое отделение к Юреку Вальтеру.
Сага взлетела по лестнице, отперла дверь, услышала звуки фортепиано и улыбнулась. Вошла, увидела Стефана за роялем, остановилась. Голубая рубашка расстегнута. Рядом бутылка пива, в комнате пахнет сигаретным дымом.
— Милый, — начала Сага, помолчав, — мне так стыдно… Ты должен знать — мне очень грустно из-за того, что случилось вчера…
Стефан продолжал играть, мягко и переливчато.
— Прости меня, — серьезно сказала Сага.
Стефан отвернулся, но она все равно расслышала его слова:
— Я не хочу сейчас говорить с тобой.
Сага протянула ему розы и попыталась улыбнуться.
— Прости, — повторила она. — Я знаю, что вела себя невыносимо, но…
— Я играю, — оборвал он.
— Но нам надо поговорить о том, что случилось.
— Уйди. — Он повысил голос.
— Прости…
— И закрой за собой дверь.
Стефан встал и указал в коридор. Сага бросила цветы на пол, подошла к нему и толкнула в грудь. Удар оказался так силен, что Стефан непроизвольно отступил, перевернув свою табуретку и сбив на пол ноты. Сага двинулась за ним, готовясь ударить еще, если он станет сопротивляться, но Стефан просто стоял опустив руки и смотрел ей в глаза.
— Так нельзя, — только и сказал он.
— Я немного вышла из себя, — объяснила Сага.
Стефан поднял табуретку, подобрал ноты. В Саге вдруг вскипел страх, и она отступила назад.
— Я не хочу, чтобы ты огорчалась, — каким-то пустым голосом произнес Стефан, и страх внутри Саги превратился в панику.
— А в чем дело? — спросила она, чувствуя дурноту.
— Нам не надо быть вместе…
Он замолчал. Сага хотела улыбнуться, что-нибудь сделать, но на лбу выступил холодный пот. У нее закружилась голова.
— Потому что я так отвратительно себя вела вчера вечером? — Она попыталась пойти напрямик.
Стефан робко взглянул ей в глаза.
— Ты самая красивая женщина, которую я видел, красивее тебя нет… ты умная, веселая, мне бы стать самым счастливым человеком… Я знаю, что буду жалеть всю свою жизнь, но думаю, мне пора уйти.
— Все равно не понимаю, — прошептала она. — Потому что я разозлилась… потому что мешала тебе играть?
— Нет…
Он сел, покачал головой.
— Я могу измениться, — сказала Сага, посмотрела на него и продолжила: — Но уже слишком поздно. Да?
Когда он кивнул, Сага повернулась и вышла из комнаты. Прихожая, схватить даларнскую лошадку, швырнуть ее в зеркало. Крупные плоские осколки посыпались на плиты пола. Сага толкнула входную дверь, бегом кинулась вниз по лестнице и выскочила прямо в режущий глаза синий зимний свет.
