— Да, — прошептала Сусанна. — Читала.
— Оно было адресовано адвокату?
Сусанна посмотрела на комиссара и задышала чуть спокойнее.
— Да.
Йона присел рядом с ней на койку и тихо спросил:
— Почему вы его не отправили?
— Потому что я не хотела, чтобы он вышел из больницы, — с отчаянием в голосе ответила Сусанна. — Я не хотела дать ему ни малейшего шанса. Вам этого не понять. Никому не понять.
— Его схватил именно я, но…
— Все меня ненавидят. — Сусанна не слушала его. — Я сама себя ненавижу, я ничего не видела, я не хотела, чтобы та женщина из полиции пострадала, но вам нечего было делать там, не надо было преследовать меня…
— Вы помните адрес на конверте? — перебил Йона.
— Я сожгла конверт. Думала, что все кончится, если я это сделаю. Сама не знаю, о чем я думала.
— Вальтер хотел, чтобы письмо отправили в адвокатскую контору?
Сусанну затрясло, потные волосы упали ей на лоб и щеки.
— Мне надо увидеть моих детей, — простонала она. — Сказать им, что все это я сделала ради них, даже если они этого не поймут, даже если возненавидят меня…
— Адвокатская контора «Русенхане»?
Сусанна дико посмотрела на него, словно уже забыла, что он здесь.
— Да, правильно, — невнятно пробормотала она.
— Когда я спрашивал в прошлый раз, вы сказали, что имя было нерусское. А почему оно должно было быть русским?
— Потому что Юрек как-то говорил со мной по-русски…
— Что он сказал?
— Я больше не могу, не могу…
— Вы уверены, что он говорил по-русски?
— Он сказал ужасное…
Сусанна так разволновалась, что встала на кровати, отвернулась к стене и заплакала, пытаясь прикрыть лицо беспокойными руками.
— Сядьте, пожалуйста, — спокойно попросил Йона.
— Нельзя, чтобы он, нельзя…
— Вы заперли свою семью в подвале, потому что боялись Юрека.
Сусанна посмотрела на комиссара и снова тяжело села.
— Никто не слушал меня, но я же знала, что он говорит правду… Чувствовала его огонь у себя на лице…
— Я бы поступил так же, как вы, — серьезно сказал Йона. — Будь я уверен, что смогу таким образом защитить свою семью от Вальтера, я бы тоже так сделал.
Сусанна удивленно взглянула на него и провела ладонью по рту.
— Я должна была дать Юреку инъекцию зипадеры. Он успокоился, лег на кровать… не шевелился. Свен Хоффман открыл дверь, я вошла и сделала Юреку укол в ягодицу… Наклеила пластырь и сказала только, что закончила с его письмом, что я и не собиралась его отправлять. Я не сказала, что сожгла его, я только сказала…
Сусанна замолчала, пытаясь собраться, чтобы продолжать. Какое-то время она держала ладонь у рта, потом опустила руку:
— Юрек открыл глаза, посмотрел на меня и заговорил по-русски… Не знаю, как он узнал, что я понимаю, я никогда не рассказывала ему, что жила в Санкт-Петербурге.
Она замолчала, покачала головой.
— Что он сказал?
— Пообещал порубить на куски Эллен и Анью… и предложил мне выбрать, из кого выпустить кровь. — Сусанна широко улыбнулась, чтобы не разрыдаться. — Иногда пациенты говорят всякие ужасы, мы часто сталкиваемся с угрозами, но с Юреком все было совсем по-другому.
— Вы уверены, что он говорил по-русски, а не по-казахски?
— По-казахски я бы не поняла! Вальтер говорил по-русски, причем необычно рафинированно, как профессор из Ломоносовского университета.
— Вы сказали, что покончили с его письмом. Еще письма были?
— Только те, на которые он отвечал.
— Значит, сначала он получил письмо?
— Оно попало ко мне… от адвоката… Он предлагал свою помощь, проследить, какие у Вальтера есть права и возможности.
— И вы передали это письмо Юреку?
— Не знаю зачем. Я думала, что это его гражданское право, но он не…
Сусанна заплакала и попятилась по мягкой кровати.
— Попытайтесь вспомнить…
— Я хочу, чтобы мои дети были со мной, я не выдержу, — всхлипнула она и снова с размаху села на кровать. — Он способен сделать с ними что угодно.
— Вам известно, что Вальтер заперт в особо охраняемом отделении…
— Только до тех пор, пока он сам этого хочет, — перебила она. — Он всех дурачит, он может выбраться оттуда и…
— Это неправда, Сусанна. Вальтер ни разу за тринадцать лет не покидал отделения.
Сусанна взглянула на комиссара и белыми растрескавшимися губами выговорила:
— Вы ничего не знаете.
Комиссару показалось, что женщина вот-вот захохочет.
— Верно ведь? — повторила она. — На самом деле вы ничего не знаете.
Сусанна моргнула уже сухими глазами. Рука дрожала крупной дрожью, когда женщина отводила волосы с лица.
— Я видела его на парковке перед больницей, — тихо сказала она. — Он просто стоял там, смотрел на меня.
Кровать скрипнула под ее ногами, и женщина оперлась рукой о стену. Йона попытался успокоить ее:
— Я понимаю, что его угрозы…
— Дурак! — выкрикнула она. — Я видела твое имя на окошке…
Сусанна сделала шаг вперед, запнулась, упала, сильно ударилась шеей о край койки и рухнула на пол.
Коринн Мейру положила телефон на стол и покачала головой. Облачко изысканного парфюма достигло ноздрей Поллока.
Поллок ждал, пока она закончит переговоры. Надо спросить, подумал он, не хочет ли она поужинать с ним как-нибудь вечером.
— Ничегошеньки я не добыла, — сказала Коринн.
