Когда самолет, оторвавшись от земли, набрал высоту, Сергей посмотрел на свои часы: 2.30 ночи по московскому времени. Лететь еще часа три, пожалуй, стоит вздремнуть. Но, как ни старался он найти удобное положение для головы и ног, пытаясь забыться, ничего не получалось. А тут еще эта крашенная блондинка зачастила в туалет через каждые пятнадцать минут. Хлопанье туалетной двери, невозможность уснуть, — все это раздражало Сергея. Тогда он достал из кармана блокнот и ручку и стал медленно писать:
«Ветер вдоль кварталов гоняет снежинки. В бутылке початой, терпкий иноземный коньяк.
На блюдце с каемочкой лимонные дольки, сизый дым, саксофоном изогнулся кальян.
Не дышится, не спится, не летится… Не хочется даже напиться.
Где-то вдали на заказ, раз, два, три… менуэт. Все четче и четче линии, абрис, портрет, все громче и громче настойчивый храп времени. Все тише и тише поют на заре петухи. Овалы ресниц, пустые блокнота страницы, стены в разводах, слепки души-невидимки…»
— Уважаемые пассажиры, наш самолет совершает посадку в аэропорту Триполи. Прошу вас пристегнуть ремни безопасности и не вставать со своих мест до полной остановки самолета, — раздался голос стюардессы.
Сергей взглянул в иллюминатор, над горизонтом всходило солнце, утреннее небо было голубым и безоблачным. Внизу раскинулось во всей своей неповторимой изумрудной красе Средиземное море. Самолет, несколько раз качнув крыльями, стал снижаться. Сделав круг над бухтой, нырнул вниз, шасси со скрипом коснулись бетонной полосы, оставляя на ней черные полосы-пунктиры, — стоп… приехали.
К самолету подали трап, пассажиры благодарили бортпроводниц за успешный полет, спускались по ступенькам и занимали места в автобусе зеленого цвета.
Мартынов, задержавшись, осмотрелся вокруг: типичное здание аэровокзала, самолеты иностранных авиакомпаний на стоянках, красный песок под ногами. Теплый январский воздух и зеленая трава, пробивающаяся через трещины в бетонке — пять часов перелета, ничего не напоминает о московской поземке, венском дожде…
Темнокожий сонный таможенник, производя досмотр вещей, начал ковыряться в сумке Сергея. Найдет или не найдет?
Перед вылетом Мартынов купил в гастрономе кусок густонаперченного сала весом граммов четыреста. Завернул его в коричневую пергаментную бумагу и засунул его внутрь спортивной кроссовки.
Таможенник, порывшись в вещах, бросил сумку Сергея на грязный пол и, отодвинув ее ногой в сторону, рявкнул: «Next». В это время за соседней стойкой раздались истошные женские крики: «Что ты делаешь?». Мартынов, обернувшись, увидел, как, доставая из тугонабитого чемодана одну за другой палки сырокопченой колбасы, седоволосый араб бросал их в стоящую рядом урну для мусора. Коран запрещает мусульманам употреблять в пищу мясо свиньи, и они, строго соблюдая каноны своей веры, следят за тем, чтобы иноверцы не ввозили в страну пищевые изделия из свинины. Но на свой страх и риск в каждом самолете, прилетающем из СССР, везут и везут сальце, колбаску и даже умудряются в металлические банки из консервированных продуктов наливать водку и провозить дефицит в страну, где правит Коран и власть народа — Джамахирия.
«Повезло мне, наверное, у моего таможенника насморк, нюх, видимо, совсем потерял», — подумал Сергей.
Пройдя таможенный контроль, вся группа собралась в центре зала ожидания аэровокзала.
Хотелось одного — принять душ и хорошенько выспаться. Мартынов, попросив Ивана понаблюдать за его багажом, вышел на воздух. Если бы не люди, одетые в непривычные для Сергея одежды — белые до пят халаты, из-под которых выглядывали брюки такого же цвета, напоминающие своим покроем нательное белье, да цвет кожи этих людей, — можно было подумать, что он, выйдя из здания аэровокзала, очутился в Адлере или в другом городе Черноморского побережья. Пальмы и магнолии, цветущая мимоза, стрекот цикад и самое главное — теплый воздух, насыщенный запахом близкого моря, вот то, что создавало это обманчивое, но в то же время приятное ощущение. И еще Сергея поразило практически полное отсутствие женщин на площади возле аэропорта. Хотя, впрочем, нет, вот две пожилые ливийки выгружают вещи из багажника «пежо», в кабине которого, откинувшись на сиденье, курит сигарету хозяин машины. Увидев, что Мартынов внимательно наблюдает за ними, женщины быстро прикрыли платками испещренные морщинами лица.
