Выйдя на взлетную полосу, Мартынов почувствовал прикосновение ночи. Дул сильный пронизывающий ветер. Сергей накинул на голову капюшон куртки и закурил.
— Ну и что дальше?
— Ждем-с, — ответил, прикуривая от сигареты Мартынова, Емельянов.
Ждать пришлось еще полчаса. Самолет отвезли на стоянку. Раненых солдат спешно загрузили в автобус. Боеприпасы и оружие в грузовики.
— Ага, а вот это, кажется, за нами, — увидев два приближающихся к группе специалистов силуэта автомобилей, хрипло сказал Василий Васильевич Алешин.
— Здравствуйте! Я за вами, — поприветствовал советских специалистов человек в коричневой кожаной куртке. — Меня зовут Али. Усаживайтесь в машины, я отвезу вас в город.
В полной темноте автомобили тронулись плавно с места и через некоторое время, въехав в черту города, остановились возле здания, огороженного каменным забором.
— Это ваш дом. Здесь все время останавливаются русские. Правда, давно никто к нам не приезжал. Сейчас я попробую открыть калитку, — произнес Али и начал подбирать ключ к замку.
— Темнотища такая. Свет надо бы включить, — сказал Рожков, увидев висевший над дверью светильник.
— Света нет, — обрадовал Али.
— Давайте я посмотрю. Иван, ты, кажется, фонарь брал с собой. Посвети, здесь распредщиток на заборе висит какой-то, — попросил Мартынов.
— Свечу, свечу.
— Так здесь ни одного предохранителя нет, ешкин кот, — выругался Мартынов.
— Вот держи, я проволоку нашел, жучков пока поставим, — подрагивая от холода, произнес Артеменко.
— Да будет свет, — сказал Сергей и щелкнул автоматом защиты сети.
— Ура! Живем!
Али, улыбаясь, открыл сначала калитку, а затем входную дверь дома.
Спертый запах давно не проветриваемого помещения смешивался с запахом протухших продуктов, который присутствует на городских помойках и свалках.
— Ну и амбре, — затыкая нос, проворчал Машанов.
Новые жильцы, поставив вещи на мраморный пол просторной прихожей, осмотрели помещение. Четыре спальные комнаты с желтыми стенами, неубранные кровати. Два санузла. Ванная комната по своим размерам вполне могла стать небольшой баней в заурядном советском захолустье. Большой холл, совмещенный с кухней, из которой и исходил тлетворный запах. Емельянов подошел к огромному холодильнику и открыл его дверцы.
— Мать честная! Ребята, да здесь уже черви колонию целую развели.
По тому, как были наспех во всех комнатах разбросаны подшивки газет и журналов, в пепельницах громоздились горы окурков, было видно, что прежние обитатели этого своего рода склепа в спешке его покидали.
Кофанов, взяв в руки подшивку «Советского спорта», произнес:
— Последняя газета за 26 июля. Четыре месяца здесь никто не жил, как раз четыре месяца прошло с момента гибели Нежина и Басова. А ведь они вот на этих кроватях спали, это их окурки в пепельницах. В столах пачек пятьдесят нераспечатанных «Примы». А книг сколько, смотрите, ребята!
Мартынов взял наугад одну из книг, стоящих на полке.
— Жюль Верн, «Матиас Пандор», первых сорока страниц нет, жаль. Надо будет почитать, этот роман я не читал в юности.
— Я поехал? — спросил Али у Машанова.
— Так, сейчас почти пять часов утра, в котором часу за нами машина придет, чтобы отвезти на боевые позиции?
— Я привезу завтрак в 10.00. Договорились?
— По рукам, — утвердительно ответил Иван и, уже обращаясь к подчиненным, продолжил: — Мужики, сейчас быстренько наводим легкий марафет. Начнем с кухни: моем холодильник, иначе задохнемся к чертовой матери, затем проветриваем все комнаты, вытряхиваем от пыли одеяла и спать, спать, спать…
— А здесь еще одно помещение, — воскликнул Емельянов и открыл дверь в прихожей.
— Интересно девки пляшут, так это же целый продовольственный склад.
Вдоль подсобного помещения стояли стеллажи с мешками.
— Рис, гречка, перловка, сахар, — продолжал Алексей. Затем ножом распорол один из мешков. — Да… все просрочено, с жучками, как и следовало ожидать. Невезуха… Смотрите, еще одна комната.
В торце подсобки находилась дверь, за которой обнаружилась большая и совершенно пустая комната с решетками на окнах.
— Тюрьма, что ли? — вырвалось у Долотова.
— Дурень ты, Женя, какая тюрьма? Это же комната для женщин — женская половина мусульманского дома, — рассмеялся Мартынов. — Чтобы из спальни в подсобку и сразу на кухню, мужу пищу готовить, плов, шашлык…
— Не женское дело шашлык.
— Да не обижайся ты, я же пошутил.
Укладываясь спать, Иван с Сергеем, еще некоторое время обсуждали план завтрашних мероприятий.
— Дежурного по кухне надо будет на каждый день назначать. На работе подменим друг друга, не беда, а вот кухня — дело самое ответственное в холостяцкой жизни, — взбивая подушку, размышлял Иван.
— А меня кто подменит? Дизеля и подстанции трансформаторные никто ведь не знает? Да, и…
Сергей не успел закончить свою мысль, у окон дома одна за другой раздались несколько автоматных очередей.
— Ни хрена себе, — крикнул он и, подскочив на кровати, выключил освещение, гораздо позже удивившись, как ему удалось с положения лежа подпрыгнуть метра на полтора, чтобы дотянуться до выключателя.
— На пол, — крикнул Иван. — Всем лежать и не высовываться в окна.
