— Я тоже хочу домой... — изображаю канючащую девочку. Насколько достоверно получается, не знаю. На папу, конечно, не действует.
— Не капризничай. Кстати, можешь взять Михаила и привести его к нам в гости. Мама очень хотела познакомиться с твоим партнером.
— Да, папа, я его позову, — не знай я о происходящей игре, точно бы согласилась... Так что вариантов нет — играю правдоподобное.
— Вот и умничка. А теперь беги...
Да уж бегу, бегу. Уношу ноги подальше. Как же гадко все-таки, казалось, что у меня есть родители, дом. Впрочем, дом есть. Здесь, с моей семьей. А вот родители... В голове все перемешалось и запуталось, да еще это предложение Рафы об "обмене". Ох, где ты, моя крыша...
Глава 14. Рафела
— Рафа, нам следует срочно поговорить. Идем. Маева ждет нас с тобой к завтраку.
Папа ухватил меня за руку и повлек за собой. Я остановилась и аккуратно высвободилась:
— Па. Подожди, я сперва договорюсь...
— Я же сказал, срочно. Все остальное потом.
На отца иногда "находит" и он ломится вперед как носорог, ни на кого не обращая внимания. Придется не сходя с места разобраться, где чей мех:
— От срочного ты меня увел. А остальное как раз потом.
Папа резко остановился, обернулся ко мне:
— Родители — тоже “потом”? Мы чем-то тебя обидели?
— Нет, — заглядываю в глаза, — вы же родные мне. Ближний круг, но не личный. Понимаешь, пап? "Все остальное потом" мне могут говорить только они.
— Предполагаю. Посмотрим.
— Впрочем, это не имеет значения, — продолжаю на одном дыхании, — мои не возражают. Пойдем, — беру отца за руку, — я так по маминому печенью соскучилась!
— Какой же ты все-таки ребенок. Печенье ей. Тут мир с ног на голову переворачивается, а ты даже не понимаешь...
— Я очень даже понимаю: переворачивается. Мир — он на чем стоит? На печенье к чаю, на ночной ласке, на том, чтобы обернуть любимого хвостом во сне. На том, комфортно ли Бри в Багировой рубашке...
— Печенье и Багирова рубашка.
Папа, наклонив голову, медленно и мягко ступает по парковой дорожке. Слишком неторопливо для объявленного "срочного разговора". Хочет обсудить что-то без мамы? У родителей бирета и подобные "секреты" возможны. Странно, у нас с Багиром тоже бирета, но и в голову не приходит обсуждать что-то в стороне. Потому что я знаю еще и дуату? А может — потому, что родителей только двое? В нашей семье информация ходит причудливыми путями и есть только один осмысленный стиль поведения — полная прозрачность. Но что же он хочет обсудить? Вопросительно смотрю на отца и наконец дожидаюсь:
— Как думаешь, Рафа, почему мы с Маевой остались на Основе?
— Здесь остались те семьи, кто сохранил надежду на возможность построения общей с людьми цивилизации, — осторожно отвечаю я. — А... разве нет?
— Общая цивилиза-ация... Ну конечно. Лозунг и флаг. Идея изучать мир с двух разных точек, в глубине и объеме. Ключевой интерес, на котором когда-то возник клан посланников. Хотя уже в первое десятилетие жизни на Основе всем стало ясно, что никакой общей цивилизации не будет. Почти всем... осталось несколько упрямцев, вроде Теодрана и его семьи, которые считают, что если не получается общего, надо уходить, но при этом остаются, на что-то надеясь. — Он прижал и вновь выпрямил уши. — А большинство бывших романтиков вернулось на Тош и отменили генетические изменения для своих детей.
— А к кому ты относишь вас с мамой? К упрямцам? — ловлю руками кончик хвоста, прищуриваюсь. Мне совсем не нравится, когда папа становится таким серьезным. В эти моменты он бывает жестоким... и говорит глупости. О чем сам потом жалеет. Встряхнуть бы его... но на мое мелкое баловство он не ведется, и продолжает:
— Нет. Мы остались по другой причине. Не хотелось бы, чтоб эта информация ушла к людям... но ты же все равно расскажешь Михаилу.
— Расскажу.
— Ладно. Может, посмотрит на вас с Багиром другими глазами. — Он дернул носом. — Ты знаешь, что падение численности людей ускоряется? И если так пойдет дальше, спустя три поколения люди исчезнут с Основы? Полностью, конечно, не исчезнут. Когда нынешняя цивилизация скатится в дикость, воспроизводство восстановится. Но люди будут уже просто дикари, а не хозяева мира. И планета станет свободна. Вот зачем мы остались. И сохранили изменения для тебя. Чтобы, когда придет время твоих внуков, им досталась практически свободная планета.
— Пап, — морщу нос, — вот ты сейчас надеялся, что Мих узнает, и станет иначе относиться ко мне? Или Березка — к Багиру? Ты правда на такое рассчитывал?
— Не то чтобы серьезно, — признает он. — Но стоило попробовать.
— Прогноз будущего людей мы и так знаем. Без всяких секретов. Достаточно посмотреть вокруг глазами людей. И нас это не устраивает. Меня и Бага, в частности.
— Вы расскажете об этом разговоре Теодрану?
