— Ты спросил: «Что такое случайность». — Кусая губы, сказала Анна. — Ты и это в виду имел тоже, правда? То, что та ящерица схватила тебя именно за это плечо. Я теперь могу сказать тебе, что я другая, и моя дружба другая тоже. Но я думаю, что и он тогда порвал бы любого, кто сказал бы ему, что он сам сделает с тобою в будущем. Что с ним случилось, я даже представить себе не могу, но, видно, что-то случилось. Может быть, он не пережил того, что с ним произошло на Геште, когда он попытался выступить и был отвергнут. Я не знаю! Как не знаю и того, что может жизнь сделать со мной. Однажды она уже меня убила. Я смогла воскреснуть, но и это не факт. Возможно, сейчас я только думаю, что жива, если ты меня понимаешь. Что-то во мне умерло уже безвозвратно; может быть, умрёт и что-то ещё. И кто я тогда буду?
— Дело вовсе не в этом. — Возразил Ивайр. — Дело не в тебе и не в нём; дело во мне; для меня нет надежды, и я не хочу, чтобы появилась, потому, что надежда лжива и ничего, кроме разочарования и боли не принесёт. Я с тобой, пока ты одна, и ты в безопасности со мною, но рано или поздно ты сделаешь выбор, и жизнь твоя изменится. Это проблематично, но реально, и для тебя надежда есть, какой бы призрачной сейчас она ни была. Только меня возле тебя тогда уже не будет. Тебе придётся отпустить меня, чтобы быть с другими людьми, я буду для тебя и для них опасен. Я не хочу быть ещё одним шрамом на твоём сердце, поэтому лучше отпусти меня. Прямо сейчас. Относись ко мне так, словно я уже ушёл.
— Это не справедливо. — Растерянно возразила Анна. — Я так не хочу!
— Но это необходимо, так будет лучше для нас обоих. Попытайся.
— Попытаюсь. — Тихо ответила Анна.
Уснуть она не могла. Мысли не отпускали, она продолжала думать о том, что они говорили друг другу, и как им быть дальше. Как
Взяла с собой цветок ветра — её апартаменты украшали эти странные создания ветра, холода и сухости с какой-то неведомой планеты, — и, войдя в апартаменты Л’вара, положила цветок на пороге, чтобы помешать стене сомкнуться за ней. Вошла, отметив про себя, что помещение гораздо больше, чем у неё — раза в три. Растений не было, но был круглый аквариум с голубоватой подсветкой, в котором плавали медузоподобные существа промеж безостановочно бегущих ввысь пузырьков. Анна обошла его кругом — аквариум был в полтора человеческих роста, — не в силах отвести глаз. Голубое, серебристое, нежное.… По безостановочно движущимся жабрам, похожим на бахрому, пробегало радужное сияние, завораживающее взгляд. Краем глаза заметила движение позади себя, развернулась — и завизжала: перед ней стояло чудовище. Ростом чуть выше неё самой, оно отдалённо напоминало человека, но это сходство только усиливало ужас. Кожа у этого существа казалась сухой, как у черепахи, и на сгибах и шее повисла неприятными складками; губ не было, и зубы, меж которыми видна была пузырящаяся жёлтая слюна, оскалились в вечной ухмылке. Лысая голова была шишковатой и пятнистой; из позвоночника, пригибая голову вниз так, что длинный подбородок упирался в грудь, росли рога. Анна посмотрела ему в глаза, и ноги отказались её держать.
Чьи-то руки подхватили её, едва она покачнулась, и она в панике, снова завизжав, рванулась прочь.
— Тише. — Ивайр развернул её к себе, прижал, успокаивая. — Это голограмма. Она включается, как только сюда кто-то входит. Я сейчас её выключу; не поворачивайся. Не зачем смотреть на это.
— Я… нормально. — Анна всё-таки повернулась. Ей было стыдно: завизжала, как девчонка. — Просто неожиданно так всё. Это он?
— Да. — Ивайр подошёл к аквариуму, и голограмма исчезла.
— Я хотела посмотреть его архивы. Ты говорил, что он постоянно жил здесь?
— Значит, здесь могло быть много его вещей. Поможешь мне?
— Помогу.
Анна вошла в другое помещение, и просто утратила дар речи: это было совершенно невероятное место. Тёмное, круглое, с ямой посередине, в которой набросаны были какие-то кожи; в стенах вокруг располагались слабо освещённые ниши, в которых лежали белые шары, точно такие, какой они нашли на Элва-Мауне, а над ними висели черепа с позвоночниками — несколько человеческих и какие-то ещё.
— Это…
— Спальня. — Опередил её Ивайр. — Черепа — существ из тех миров, что он уничтожил. Что такое эти шары, я не знаю. Вон там — то, что было частью меня.
— Нет, — растерянно произнесла Анна, — я не понимаю. Я не могу представить даже, что чувствует существо, спящее здесь. Не понимаю, честно.
— И не надо. Не стоит. Пойдём отсюда. Я словно в собственной могиле очутился.
