Никогда в жизни она не задумывалась о том, что все, кто окружал её, почти все, кого она встречала на своём пути, были слабее её, и либо подчинялись, либо сбегали. Но она всегда это чувствовала. Она доминировала в детстве, вынуждая врачей и персонал санаториев и клиник играть по её правилам и уступать ей; она доминировала в семье, вынуждая отца и маму Таню принимать последствия её поступков и решений, как свершившийся факт; доминировала в браке, возможно, убив в своём непутёвом супруге последние крохи решительности и самоуважения. Она никогда не пыталась напиться, из страха потерять контроль над ситуацией; даже если обстоятельства были сильнее неё, она всё равно оставляла последнее слово за собой. Могла рубануть с плеча: ни мне, ни вам! — и всё равно победить, как победила, уйдя в лес. Если она и не справилась с теми людьми, кто преследовал её, и со своими родными, намеренными поместить её в психушку, то ведь и не позволила им добиться своего. Несмотря на свою душевную болезнь, отстаивала своё право жить так, как хотела, до последнего вздоха. Стремление победить и теперь вело её; вот только она не знала ещё, чего на самом деле хочет: победить, подчинить, очаровать, приручить? — и пробовала всё сразу. В их последней, и самой опасной, ссоре он уступил, но это была уступка сильного, продиктованная внутренним благородством, не меньшим, чем её собственное, и даже, наверное, большим. Её тончайшая интуиция, позволяющая ей в своё время приручать опасных хищников, находить ту грань, на которой она, ещё оставаясь в безопасности, могла приблизиться к ним, снимая самые интимные моменты их жизни, теперь работала на всю катушку, ища подход, лазейку к душе киборга, инопланетянина, совершенно не похожего на неё существа с другим мировоззрением, с другой культурой, с другим образом мыслей. Вольно или невольно, она добивалась дружбы так, как добиваются любви, даже не думая, насколько это опасно и жестоко с таким, как он. В ней происходила напряжённая работа; во многом под его влиянием она менялась, но пока что даже не понимала этого. Просто ощущала какой-то дискомфорт, напряжение, смутность всех чувств, обиду, тревогу враз. Чтобы заглушить это состояние, все последующие дни, пока Ивайр писал программу, она вновь много летала в тренажёре, плавала, тренировалась с оружием. В оставшиеся три дня Грит отыскал в космосе, в наиболее удалённом от всех обитаемых миров участке, стабильную жёлтую звезду с несколькими планетами, чтобы удрать туда сразу же по окончании визита. Ни звезды, ни планет в общем Архиве миров не было, значит, место это было неизвестно ни в Лиге, ни в Союзе. По словам Ивайра, такой поиск самостоятельно мог провести только Грит, он же был способен проложить туда курс без помощи навигатора, это утешало. Программу Ивайр написал; все виртуальные проверки показывали, что она идеальна. Чтобы ускорить и облегчить ввод, он использовал самого себя, свой наполовину нечеловеческий мозг, напрямую подключаясь к Гриту. На ввод её требовалось десять минут; всё это время Грит должен был быть выключен, и в эти минуты они оставались абсолютно слепыми и глухими, не имея никакой возможности видеть то, что происходит в космосе, и влиять на происходящее. Ивайр корректировал точку выхода Грита из гиперпространства, высчитывая орбиты боевых машин и время, которое им понадобится для того, чтобы добраться до них, а Анна просто сидела рядом и слушала его. Закончив, Ивайр спрятал врощенные в пальцы контакты и повернулся к ней. Произнёс обыденным тоном:
— Дай мне, пожалуйста, твой браслет. Я поместил в себя взрыватель, но сам активировать его не смогу. Ты сделаешь это для меня, если ситуация станет необратимой. Это не просьба, — предупредил он её возражение, — это моё условие. Ты пообещаешь мне сделать это, и только так я согласен участвовать в твоём мероприятии.
— Хорошо, — кивнула Анна, справившись с эмоциями, — тем более что я сама не собираюсь сдаваться никому живой. А как быть с Гритом? Мы поменяем его принадлежность, но для Л: вара, наверное, не проблема — это изменить.
— Гриту тоже придётся дать приказ на самоуничтожение. — Тем же будничным тоном произнёс Ивайр. — Если, конечно, ты не передумаешь, и не примешь другое решение.
— А оно есть?
— Есть. Попытаться сразу же после перепрограммирования уйти обратно в гиперпространство по заранее намеченному курсу.
— И ничего не узнать? — Заколебалась Анна. — Упустить такой шанс?.. Пусть Грит пока не может стрелять по ним, но мы-то можем уничтожить этот терминал изнутри?
— Уничтожить? — Повернулся к ней Ивайр. — Ты уверена, что хочешь этого?
— Так мы прекратим эксперименты, о которых ты говорил, и подадим знак остальной Вселенной: что похитители Грита враги Лиги.
— Анна, помимо Оотэ это сотни живых существ… В основном, люди.
— Люди?..
