заказывал ей те или иные мероканские города и рассказывал про них всё, что помнил. Она даже ухитрилась захмелеть от большого количества фирменного напитка, но хмель был лёгким, и недолгим; когда Грит сообщил, что до выхода осталось сорок минут, она уже совершенно протрезвела. Они поднялись в крипт и наблюдали оттуда, как растёт прямо на глазах звезда, которую Сихтэ Оотэ выбрала для своего терминала.
— На самом деле одиночных звёзд не много. — Ивайр продолжал тему, которой ночью так интересовалась Анна: возле каких звёзд бывают планеты, и есть ли какие-то признаки, по которым можно находить такие звёзды. — А планеты с обитаемыми мирами пока встречаются только у таких звёзд. Теоретически они могут быть у любой звезды, в том числе и у группы звёзд, но практически получается, что есть только у одиночек. У мероканцев это звёзды женского рода, мы называем их «ива», то есть, имеющая детей. Это звёзды второго поколения главной последовательности — от красных и коричневых до зелёных. Чаще у красных и жёлтых, очень редко — у коричневых, и это всегда гуманоидные миры, — и совсем редко, единицы — у зелёных; это очень странные и не пригодные для людей и даже гуманоидов миры. Там существуют такие странные формы жизни, что, не увидев их воочию, сложно вообще поверить, что такое возможно. У одной такой звезды я сам открыл обитаемую планету, газовый гигант, в азотно-сернистой атмосфере которого плавают гигантские скаты и медузы.
— Вот эта звезда — она… коричневая?
— Нет, красная.
Анна с сомнением смотрела на звезду, которая, увеличиваясь в размерах, приобретала какие-то странные оттенки, и казалась скорее пятнистой, чем красной.
— Это очень старая звезда. Странно, что у неё вообще есть планеты. Но её тусклый свет гуманоидов устраивает, они родом с тёмных планет.
— Я помню киборг Вэйхэ. Мне ещё казалось, что на космическом корабле иначе и не сделаешь.
— В космосе вообще очень трудно находиться долго. — Возразил Ивайр. — А в тёмном и тесном помещении…
— Человек многое может выдержать.
— Вот только зачем так над ним издеваться? То, что я могу вынести многое, не факт, что это мне необходимо. И не повод для того, чтобы подвергать меня испытаниям там, где можно без этого обойтись.
— Я выйду из гиперпространства через десять минут. — Сообщил Грит, вклиниваясь в разговор.
— Вот терминал. — Ивайр показал Анне на яркую звёздочку у маленького, как копеечная монетка, диска планеты. — Спроси Грита, где киборг и корабли.
Грит в ответ на приказ Анны прямо на стене крипта отметил и чуть увеличил все основные объекты: энергостанции, завод, киборга — в четыре раза меньше самого Грита, — пару длинных прямоугольников у терминала и по одному — над заводом, на орбите планеты и далеко в космосе: корабли. Он смог назвать киборга по имени — Урд, киборг Сихтэ, — а Ивайр вспомнил, кто мог командовать кораблями. Получалось, что риполиан здесь нет, и скорее всего, нет вранов, так же преданных Л: вару гуманоидов.
— Только Сихтэ, келты и люди. И это наводит меня на мысль о том, что ты права: Сихтэ организовали заговор против Лавайра и сговорились с Вэйхэ, только, похоже, предали и их. Но в таком случае, мы можем не бояться вмешательства Лиги и появления здесь Лавайра. Хоть это радует. Ты готова? Мы должны произвести замену ключей быстро.
— Да, готова. — Теперь она уже почему-то не была так уверена в том, что всё пройдёт гладко, и почувствовала тревогу, но говорить об этом не хотела. — Я всё сделаю, как скажешь.
Выход Грита, как и говорил Ивайр, стал полнейшей неожиданностью, мгновенно разбившей рутинную скуку затерянного в космосе научного терминала. Пилоты-люди, патрулирующие здесь космос, просто зверели от скуки в те два месяца, что длилась их служба здесь; потом их сменяли другие, а они возвращались на Биэлу, где было, по крайней мере, не так тоскливо. Здесь, где правили Сихтэ, считавшие себя элитой среди гуманоидных рас, и презирающие людей, никаких поблажек не было, и время, которое пилоты должны были отработать, они отрабатывали по полной. И кинтаниане, и шхарианцы, и бардиане, и несколько гаран, родившихся в космосе и никогда не видевших своей родины, были единодушны в своём отношении к Сихтэ и к этой «дыре», но никто не роптал, здесь это было опасно.
