В сущности, Ивайр мог воспользоваться паузой, и сделать то, о чём мечтал постоянно с того самого момента, как сознание и воля вернулись к нему: забрать истребитель, вылететь в космос и направить машину к ближайшей звезде. Для его романтичной натуры очень важно было сделать это красиво и эффектно, пусть об этом не узнает ни одна живая душа. Превратиться в огонь, стать частью звезды… Он едва ли не фанатично любил звёзды, изучал их, готов был любоваться ими часами. Такая смерть была бы для него подарком. Он даже всерьёз рассматривал такую возможность, пока стоял и ждал, когда закроются шлюзы, и он останется с кинтанианскими офицерами один на один.
Кинтаниане осматривались в ангаре: Грит, который прежде они могли видеть лишь издали, естественно, возбуждал их любопытство. Их было четверо: трое северян — альбиносов с коралловыми глазами, и один калькхэнец, глаза, кожа и волосы которого излучали медово-янтарное сияние. Молодые, самоуверенные, они с глубочайшим презрением проигнорировали застывшего у лифта киборга, разбредаясь по ангару всё дальше и дальше друг от друга.
— Смотри-ка, лифт заблокирован… — С лёгким недоумением произнёс калькхэнец, налюбовавшись приёмником грузовых кораблей и подойдя к лифту. — С чего бы… — Договорить он не успел: неподвижный, как выключенный робот, киборг ожил, сверкнули лезвия, и калькхэнец рухнул с перерезанным горлом лицом вниз. Он ещё не коснулся пола, а Ивайр, превратившись в смазанную тень, очутился за спиной его напарника. Он так стремительно действовал, что лишь третий из кинтаниан сообразил, что происходит что-то странное, но и он даже не успел приготовиться к отпору. Ивайр обшарил его, забрал карты, электронные ключи, и на его же боевой машине покинул ангар Грита.
При любом раскладе мероканец появиться на засекреченном объекте Лиги не мог; кинтанианин с него тоже не получался — при его росте, в три мероканских кмета, или сто восемьдесят шесть земных сантиметров, до двухметровых кинтаниан Ивайр никак не дотягивал; для бардианина или раббианина был напротив, слишком высок; для кортианина — крепок в кости и не достаточно изящен. Оставались гаранин либо шхарианец. Ивайр прекрасно знал два шхарианских языка и три гаранских, и выбрал последнего только потому, что из смуглого мероканца в смуглого гаранина было быстрее преобразиться, чем в белокожего шхарианца. Он столько раз делал что-то подобное для Лиги в Союзе, что сделать это для себя против Лиги оказалось даже приятно. В некотором смысле это было торжество справедливости, хоть и в мелком масштабе. Знание кодов, паролей и сленга военных пилотов Лиги помогло ему проникнуть на терминал легко и незаметно. Один из многих, он вышел в нужном приёмнике, без труда миновал контроль, и поднялся в комнату убитого кинтанианина. Ему необходимо было проникнуть в мозг терминала, и сделать это очень быстро.
Из всех людей, ныне живущих в Известной Вселенной, только он да Л: вар могли сделать это. С детства Ивайр Кайл отличался феноменальными способностями к техническим дисциплинам и языкам; одним из немногих в тогдашней Лиге ДМ он выучил не только всеобщий риполианский, но и лингву Бехидже. Говорить на этих языках он не мог, но читал и понимал речь гуманоидов превосходно. За время рабства у Л: вара он расширил свои познания, научился понимать лингвы Сихтэ, вранов и келтов, а так же освоил компьютерный язык Сихтэ. Гуманоиды по-своему кодировали информацию, скрывая это от людей особенно тщательно, и шанс выучить их компьютерные языки самостоятельно практически равнялся нулю; Л: вар, конечно, был другое дело, а используя гений Ивайра в работе над Гритом, он неизбежно поделился знанием с ним.
