— Согласен, это трудно. Это почти невозможно. Но в этом суть дружбы и любви, которые никогда не иссякнут. Этому научил меня отец. Он был старше мамы, и частенько видел её неправоту, и опасность того, что она делала, но никогда не прибегнул к своей власти над ней, власти возраста, власти, которую ему давала её страсть к нему, чтобы остановить её. Я долго не понимал его, даже сердился, потому, что Ива Кайл была очень безрассудной женщиной, авантюристкой, склонной рисковать собой без всякой на то надобности. А он говорил: это суть любви. Поймёшь это — раскроешь секрет вечного счастья. Истинное чувство, истинная привязанность свободна. Она как птица, что села тебе на плечо. Пока ты не пытаешься держать её, она твоя. Но как только ты прибегнул к силе, к обману, торговле, угрозе, как только захотел гарантий — ты её потерял, даже если тебе кажется, что она крепко зажата в твоей руке.
— Но как не остановить, если видишь, что друг идёт в ловушку, как не помешать, если знаешь, что только это спасёт его жизнь?!
— Не знаю. Понимаешь, я верю своему отцу, и сердцем чувствую его мудрость, но не умею быть таким. Я похож на маму, вспыльчивый, несдержанный, нелогичный в своих симпатиях и антипатиях. Я и погиб из-за этого.
— Я догадалась… — Анна снова посмотрела на него с нежностью. Улыбнулась, положила руку ему на ладонь. Живую ладонь. — Мы, наверное, самая странная парочка в этой Вселенной. Или троица, если считать Грита. Правда? — Слёзы её уже совсем высохли, она улыбалась почти весело. — Как ты думаешь, чем всё это кончится?
— Я думаю, что это не важно. — Почти не раздумывая, ответил он. — В нашей ситуации каждый новый день нужно принимать с благодарностью судьбе. Я рад, что ты нашла меня, рад, что удержала, когда я хотел умереть. Я никогда не уйду от тебя, Анна Мессейс. Я буду с тобой до последнего твоего вздоха, и жалею только об одном: что я не всемогущ.
Анна глубоко вздохнула и, потянувшись, обняла его за шею. Был бы он обычным мужчиной, она бы ему не поверила. Но как можно было не поверить киборгу?
Избегая встречи с Гиссаром, который упорно домогался её, Анна весь следующий день пролетала в тренажёре, вышла на шестой, «боевой», уровень, сразу же жестоким образом погибла, и пригласила Ивайра в «Цветок Ветра». Не дожидаясь, отправилась туда одна по пустынным коридорам посольского уровня, которые уже изучила, как свои собственные апартаменты.
Выйдя во вторую линию, Анна заметила в четвёртой секции тень — словно только что кто-то завернул за угол, — и решила, что Ивайр уже поднялся в «Цветок Ветра», но там было пусто. И андроид на вопрос, не заходил ли кто, ответил отрицательно.
— Странно… — Но Анна решила, что не должна следить за Ивайром, и заказала себе любимый напиток, а для него — Саисские озёра.
— Привет! — Оживилась она, когда он пришёл. — Я заметила тебя в коридоре, но не успела окликнуть.
— Когда? — Он остановился на дорожке к её столику.
— Около десяти минут назад, в четвёртой секции.
— Я только что поднялся из ангара.
— Тогда кого я видела?
— А что ты видела?
— Только тень. Как будто только что кто-то прошёл.
— Ты не давала никому из гостей жетонов посольского уровня?
— Нет. Но потеряла я их уже штуки четыре. Я всё время их теряю.
— Тогда непонятно. Извини, я схожу, проверю.
Он скоро вернулся и сообщил, что никого не нашёл.
— Ты говорил, что, в крайнем случае, за ними присмотрит Грит. — Успокоила его Анна.
Он не успокоился, но промолчал. Не хотел тревожить её раньше времени. Да и встречи эти с нею он слишком любил, чтобы жертвовать хоть одной из них. Они разговаривали, танцевали и снова разговаривали до тех пор, пока Анна не захотела спать. Проводив её, Ивайр спустился на первый уровень и зашёл в бар, где собрались почти все пеллиане. Гиссара среди них не было, но Ивайр так и думал. Заметив его, пеллиане ненадолго притихли, переглядываясь. Он прошёл к перегородке и встал там. Три женщины и пять мужчин смотрели на него с любопытством и некоторой настороженностью во взглядах, но, в общем-то, не враждебно.
— Не очень-то вы любите наше общество. — К нему подошла Тиана и ещё одна девушка, каштановая, с широко расставленными бирюзовыми глазами на бледном треугольном лице. Очень смелыми глазами.
— Я киборг. Я не люблю вообще ничего. — Возразил Ивайр. Девушка прыснула:
— Меня зовут Чьяна, а вас?
— Вы смело поступаете со своим именем.
— Это же просто имя! — Прыснула смешливая Чьяна. — А можно вас потрогать? Вы совсем-совсем робот?
— Киборг — не робот. Это частично механизм, частично плоть.
— А потрогать можно? — Повторила она. Ивайр протянул ей руку. Она провела пальчиком по ней, прыснула и погладила по щеке:
— Тёплая! Ты чувствуешь меня? — Едва она коснулась его, как перешла на «ТЫ».
— Конечно.
— А ты пьёшь?
— Нет.
— А мы пьём! — И они рассмеялись хором. Обе они на свой лад были прехорошенькие, и Ивайру было очень приятно смотреть на них.
— А зачем тогда ты пришёл? — Спросила Чьяна.
— Взглянуть на вас. Поболтать. Вам не надоело лететь?
