— Да… — Сказала она. — Они счастливы. — Посмотрела в глаза Ивайру. Ей нравились его глаза, длинные, странные, иногда серые, иногда почти лиловые. Свет звёзд, хоть и затонированный Гритом, заливал весь крипт, и в свете этом всё выглядело таким красивым и странным!
— Ты видишь в этом романтику. — Сказала она.
— Я всегда был романтиком, и видел её во всём.
— А в нашей встрече ты её видишь?
— Я киборг.
— Знаю. Но иногда я думаю: из каких далей пространства и времени мы пришли друг к другу — и у меня мурашки бегут по коже от этой мысли. Ты не думаешь об этом?
— До этого момента не думал.
— Мы не должны были встретиться. Ты должен был умереть за четыре сотни лет до моего рождения, я не должна была покидать свою планету. Разве это не так?
— Так. — Ивайр растерялся.
— Ты и теперь не видишь в этом ничего?
Он промолчал. Он видел то, что мешало ему думать: он видел, как красива Анна в свете двойной звезды. Какие у неё глаза, ресницы, губы. И знал, что его ощущения при этом не нужны ни ей, ни ему самому.
— Сама не знаю, зачем говорю это. — Улыбнулась она одними губами. — У меня такое странное чувство. Но я так подумала, и так сказала.
Ивайр опять промолчал. Живой рукой убрал прядь волос ей за ухо.
— Я иногда думаю, — признался не без колебания, — что моя встреча с тобой многое искупает.
— Многое?..
— Многое из моих ошибок, и многое из его ошибок. — Анна прекрасно поняла, про кого он. — Я действительно романтик; порой я думаю: он ведь и, правда, мог знать о двойнике и похищении. И оставить меня здесь для тебя и для меня тоже. Мне очень хочется в это верить. Так хочется, что я запрещаю себе верить в это.
— Я тебя понимаю. — Анна осторожно коснулась его щеки. — Мне тоже хотелось бы, чтобы это была правда — для тебя.
Ивайр давно спустился вниз; Анна сидела и думала о себе, и о том, какой соблазн на самом деле крылся в мечте Ивайра. Поверить, что у Л: вара остались человеческие чувства, но из этого вытекало столько опасных иллюзий! А ещё ей опять стало стыдно за себя. Она поняла, по одной его фразе, сколько мучительных одиноких часов у него было, чтобы размышлять об этом, бояться поверить, сопротивляться растущей привязанности к ней, понимать, что она попадёт в ловушку этой привязанности — теперь она видела эту ловушку! Если она предаст его, хоть бы и невольно, или у него возникнет иллюзия предательства, ведь и так бывает в этой жизни, — что с ним будет? И это он и имел в виду, когда говорил, что сопротивлялся ради неё. Он её крест отныне и навсегда, потому, что она его не бросит, не променяет ни на кого и не отдаст никому. Даже как-то страшновато стало, но сердце у неё действительно было благородным, она приняла этот крест без колебаний и ропота. И как раз когда Анна вполне осознала это, она услышала лифт. Даже не оборачиваясь, она догадалась, кто бы это мог быть. Наверное, увидел где-то внизу Ивайра, сообразил, что она одна, и бросился искать…
— Хорошо, что мы здесь одни, без этого…робота. — Торопливо заговорил Гиссар. — Ты сама не замечаешь, как он использует тебя!
— Почему это тебя так волнует? — Возразила Анна. — Если это проблема, то только моя.
— Да ведь вся власть у тебя! Реальная власть! Ты отдаёшь приказы кораблю, он сделает так, как ты хочешь! Только ты! Зачем тебе этот искусственный мерзавец?!
— Послушай, Гиссар! — Анна встала. — Кайл Ивайр мой друг, и я не хочу ничего слышать о нём от тебя.
— Придёт момент, когда тебе придётся сделать выбор! — В голосе Гиссара прозвучала явная угроза. Когда-то — и не очень давно, — Анна не смогла бы дать отпор такому наглому натиску. Постаралась бы оправдаться, уйти, избежать столкновения. Но она и в самом деле изменилась. Поэтому она выпрямилась и произнесла довольно холодно и жёстко:
— Я уже сделала этот выбор. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
— Жаль. — Со странным выражением на лице только и произнёс Гиссар.
Заходя в лифт, он столкнулся с Ивайром, чуть вздрогнул, но из лифта не вышел.
— Пытался давить на Анну? — Спросил Ивайр. — И судя по всему, неудачно?
— А что ты переживаешь? Что она выйдет из-под твоего контроля?
— Я не контролирую её. Это невозможно. Но я не позволю пользоваться её деликатностью! Запомни, я не позволю тебе использовать её!
— Я уже уяснил это. — Кисло огрызнулся Гиссар. — Не стоит напоминать.
— Нет, стоит. — Возразил Ивайр. — Мне кажется, ты не смирился и продолжаешь плести какие-то интриги.
— У нас же уговор? — Мрачно спросил Гиссар. Глаза его заледенели от ненависти, но говорил он покорно. — Вот и успокойся.
