Площадь была полна лавок и домиков, в которых торговали или что-то изготавливали прямо на месте. Продавцы и ремесленники, точно так же как и посетители, были одеты в средневековые одежды. На мужчинах были разноцветные хламиды из грубой шерсти или льна, перетянутые кожаными поясами, на которых висели кожаные кошели, подчас отделанные мехом, ноги были обтянуты узкими облегающими штанами-шоссами. На головах у мужчин были мягкие суконные шапки, некоторые из них были украшены пером. Там и сям мелькали стражники в блестевших на солнце шлемах, с копьями или луками и стрелами, а также со щитами, на которых красовались различные геральдические эмблемы.
Женщины расхаживали в длинных платьях темных расцветок, полностью скрывавших ноги и, несмотря на жару, с длинными рукавами. Под низ у всех были надеты белые нижние платья, которые выглядывали из-под верхней одежды на рукавах, в разрезах по бокам и на вороте.
– Это еще что такое? – обескураженно произнесла Аня. – Что за черт?
Она была ошеломлена и растеряна. «Неужели опять?» – подумала она.
– Анюша! Ты что? – обеспокоенно спросил Макс. – Ты побледнела.
Аня зажмурилась и постаралась успокоиться.
– Макс, – спросила она, – что это за ерунда?
– Это средневековый базар. Шоу такое. Пиршество торговли.
– Шоу? – переспросила Аня, вновь открывая глаза.
– Ну да. Господи ты боже мой! Ты вот о чем! Честно говоря, я тоже в первый момент почувствовал себя как-то так… Короче, мне стало малость не по себе. Но это только в первые двадцать – тридцать секунд.
Макс приобнял Аню одной рукой, а второй провел по ее волосам.
– Анюша, – произнес он, – успокойся. Мы в XXI веке, можешь не сомневаться. Посмотри сама.
Аня обвела взглядом Рыночную площадь.
– Теперь видишь? – продолжал Макс. – Здесь не все в средневековых одеждах. Многие в нормальных современных шмотках. С мобильниками. В темных очках и прочее. Ну, видишь?
– Да, – с облегчением вздохнула Аня, расслабляясь, – ты прав. Извини, Макс. Что-то я расклеилась. Веду себя как ребенок. Стыд, ей-богу!
– В самом деле, разве это пристало такой матерой диверсантке, которая мозоль на пальце натерла, нажимая на спусковой крючок?
Аня, в первый момент собиравшаяся было рассердиться на Макса, в итоге рассмеялась, чувствуя, что возвращается к нормальному восприятию вещей.
– Надеюсь, я не позволил себе лишнего? – улыбаясь чуть с ехидцей, спросил Макс: он выглядел сейчас как мальчишка-озорник.
Ну, как на такого будешь сердиться? «К тому же он прав, – подумала Аня. – Что это я, в самом деле? После всех тех переделок, в которых за последнюю неделю побывала». «Так именно поэтому», – возразил кто-то внутри. Но Аня постаралась это задвинуть поглубже и переключила внимание на окружающее.
– Так, самую малость, – ответила она Максу и взяла его за руку. – Пошли, посмотрим, что тут делается – в этом средневековом балагане!
И они с Максом включились в многоголосую и многоязычную толпу.
Чего тут только не было! Сколько все-таки людей креативных, творческих! И все они что-то умеют: или мастерить, или варить, или драться на мечах. На небольшом пятачке, усыпанном опилками и огороженном канатами, двое парней в средневековых одеждах и доспехах вели поединок. Аня с Максом протиснулись к площадке и стали смотреть бой. И тут Аня вспомнила, что хотела узнать у Макса, где он научился обращаться с мечом. Спросить его сейчас, что ли? Правда, сам Макс об этом ни разу не заговаривал. Может быть, не хотел вспоминать? Так спросить или не надо? Аня какое-то время колебалась, но в итоге ее неуемное любопытство, как всегда, взяло верх.
– Макс, – начала она, взяв его за левый локоть. Пострадавшего правого она старалась не касаться, – я хотела тебя спросить…
– Где я насобачился махать мечом, так? – договорил он за нее.
– Да.
Он погладил рукой загривок. В этом жесте читалось сомнение. Казалось, он раздумывал, стоит ли об этом говорить, но затем махнул рукой.
– Да ладно, – сказал он, – дело прошлое.
– Если с этим связано что-то неприятное для тебя, можешь не говорить.
– Не то чтобы для меня, – ответил Макс. – Скорее, для тебя.
– То есть? – удивилась Аня. – При чем тут я?
– Я так понимаю, что девушкам неприятно, когда парень вспоминает о своих прежних увлечениях. Или это неправда?
«Ах вот оно что! – поняла Аня. – Это как-то связано с его прежним романом, и он не хочет вызывать у меня болезненные чувства, рассказывая об этом». Ее тронула его внимательность.
– Это правда, – ответила Аня и нежно поцеловала Макса.
Они пошли дальше, вернее, не пошли, а двинулись мелкими шажками, так как иначе передвигаться в густой толпе было невозможно. Тут продавалось множество всякой всячины: кожаная обувь, завязывающаяся кожаными шнурками, сумочки из кожи, отделанные мехом, поясные кошели, кожаные оклады для книг, глиняные свистульки, в которые тут же и свистели. А также вырезали фигурки из дерева, лепили глиняные горшки на гончарном круге.
