Аня осмотрелась. Ведь все нормально, окружающее не изменилось. Или изменилось?! «Картинка не складывается», – вспомнила Аня ту фразу, пришедшая ей на ум, когда они еще только подходили к Старому городу.
Аня стала приглядываться к людям вокруг, с растущим беспокойством замечая, что лица, кажется, стали какими-то другими: угрюмыми, слишком серьезными, словно застывшими в гримасе покорного безразличия. Совсем не такими, какие Аня привыкла видеть в Европе.
Но тут присутствовало что-то еще. Да-да, точно. Улыбки куда-то исчезли, не было слышно смеха. Словно они пришли не на развлекательное мероприятие, а на базар, реальный средневековый базар! Дети, которых только что было полно, большей частью куда-то пропали. Остались немногие, и все, как на подбор, худые и с какими-то голодными глазами. Но вот и айфон! Слава бо… Ох! Не айфон это вовсе, это – несколько золотых монет, которые держит на ладони и перебирает тучный мужчина. Среди тощего большинства он выглядит как просто жутко толстый и беззубый! И многие тут без зубов. Аня почувствовала, как страх сжимает ей горло.
– Макс, – с трудом произнесла она, чуть ворочая языком. Она попыталась продолжить, но вместо этого сумела издать лишь какой-то нечленораздельный звук, как если бы она прочищала горло. Ее охватил ужас.
– Вижу, – тихо ответил Макс и схватил Аню за руки. – Палы-ёлы! Кажется, все по новенькой.
Они обвели взглядом Рыночную площадь. Все были в средневековой одежде – шорты, майки и джинсы растаяли, как мираж. Темные очки, как и очки вообще, растворились. Автомобилей, которые только что стояли припаркованными у тротуара, не было, также как и парковочного автомата, и знака «Р», и как и самого тротуара. Зато появился колодец с водой, которую пили лошади, окружившие его. В воздухе стоял запах навоза и сена. Таблички с названием площади и примыкавшей к ней улицы исчезли. Хозяева проката одежды, мужчина и женщина, которые только что их обслуживали, сгинули, как фата-моргана, словно их и не было вовсе.
– Боже мой, Макс, – с трудом, запинаясь, произнесла Аня. – Мы опять провалились в этот проклятый XIII век! Как? Почему?!
Макс ничего не ответил: он стоял, сцепив зубы, по-прежнему держа Анины руки в своих и водя взглядом вокруг – в надежде, что это просто какое-то дурацкое недоразумение, и сейчас все разъяснится. Что они в 2014 году. Но его взгляд не находил ничего, что могло бы поддержать эту надежду. Внезапно он издал возбужденный возглас и показал рукой куда-то вправо.
– Смотри! – воскликнул он. – Вон мужик в наушниках!
Аня посмотрела в ту сторону, куда показывал Макс, и увидела того, кого он, очевидно, имел в виду: это был опрятно одетый мужчина в шапке с… Да, это были «наушники», точнее сказать, суконные науши – часть шапки, прикрывающая уши. И все.
– Макс, – начала Аня, – это…
– Уже вижу, – перебил он. – Это просто прикид такой. Какого черта он это носит летом? Что, уши мерзнут?
– Наверное. Тогда было гораздо холодней. В XIII веке как раз началось похолодание – малый ледниковый период. Чувствуешь, как прохладно? Господи, Макс, точно как-то зябко.
– Сдается мне, у нас с тобой начинается большой ледниковый период, – мрачно произнес Макс. – О! Айфон!
Он выхватил аппарат из кармана. Звон повторился, но теперь Ане с Максом стало ясно, что это не сигнал айфона – это звенит колокольчик в руках торговца, должно быть, для привлечения внимания покупателей.
Макс теперь возился с гаджетом.
«В самом деле, – подумала Аня, – именно это нужно было сделать в первую очередь».
– Ну что? – замирая, спросила она.
– Ничего хорошего, – мрачно ответил Макс. – Айфон сдох. То есть он заряжен: можно фотографировать или поиграть в игрушку. Но сети нет. Сотовая связь отсутствует.
– Что же нам делать? На нас уже косо смотрят, и я заметила, как какой-то мужик показал на нас пальцем.
– Так, быстро осмотрели себя: что мы имеем? И давай отойдем вот сюда, к стеночке, чтобы нас не так заметно было. Сюда, в этот закуток.
Они оглядели себя: Аня была почти полностью в средневековом облачении, и только босоножки немного виднелись из-под спускающегося почти до земли блио. Иными словами, ее вид более-менее соответствовал эпохе. Хуже обстояли дела у Макса: если сверху он еще выглядел относительно приемлемо, то снизу на нем красовались джинсы, а ноги были обуты в кроссовки. Но главное то, что на нем был меч, – это Аня поняла очень скоро.
– Что они все так странно себя ведут? – спросил Макс.
– Что ты имеешь в виду? – уточнила Аня.
– Косятся, но держатся как-то с опаской, – объяснил он. – Как будто боятся.
– Конечно, боятся, – сказала Аня. – Я все поняла: на тебе меч, вот в чем дело!
– Ты думаешь?
– Я уверена. Меч – это код.
– Не понял.
– Я кое-что почитала про XIII век, помнишь, когда мы готовились? Так вот, это эпоха кодов, – пояснила Аня. – В том числе дресс-кодов. Люди в Средневековье не могли сами выбирать, что им надеть, – это все было строго регламентировано. Кто какую одежду имеет право носить, было жестко закреплено: в зависимости от сословия, профессии, должности и так далее.
– А оружие?
