И в а н. А ты, Вася, в самом деле, взялся суфлером, так давай Шекспира, а не пори отсебятину. А еще комсорг! Это же Шекспир, тут плакать надо…
К о м с о р г. Шекспир и так, наверное, уже плачет.
Смех.
И в а н. Ну, Вася, я же прошу… Тут не только Шекспир, а все заплачем. Политрук на целую сцену «У балкона» дал всего две репетиции, да еще в таких условиях…
К о м с о р г. Ого! На одну сцену целых две репетиции! Настоящие артисты в Москве небось всю пьесу за одну репетицию…
И в а н (взрываясь). Настоящие артисты в Москве Шекспира по три года репетируют! Искусство знать надо!
К о м с о р г. Ну ладно, ладно уж, Станиславский, работать надо.
И в а н. Так я же и говорю. Товарищи, отнесемся к работе серьезней.
Г о л о с. Ладно. Уж и посмеяться нельзя…
И в а н (хлопает в ладоши). Начали, товарищи! Ты готова, Верочка? Ты собралась? (Комсоргу.) Сначала сцену!
Комсорг шепчет Вере, и та начинает. Иван берет аккорд на гитаре.
В е р а.
Как ты попал сюда? Зачем?Ведь стены высоки и неприступны.Смерть ждет тебя, когда хоть кто-нибудьТебя здесь встретит из моих родных.И в а н (с чрезмерным пафосом).
Я перенесся на крылах любви:Ей не преграда — каменные стены.Любовь на все дерзает, что возможно,И не помеха мне твои родные…Г о л о с (шепотом). А что, разве ее родные были против?..
И в а н. Против. Я потом все объясню. Сейчас не мешайте мне своими репликами. (Комсоргу.) Мне не подсказывай. (Вере.) Джульетта, дальше, ну?
В е р а.
Но, встретив здесь, они тебя убьют.И в а н.
В твоих глазах страшнее мне опасность,Чем в двадцати мечах. Взгляни лишь нежно —И перед их враждой я устою.В е р а.
О, только бы тебя не увидали!И в а н.
Меня укроет ночь своим плащом.(Комсоргу, быстро, сквозь зубы.) Вася, кинь быстро плащ-палатку!
Тот бросает ему ее.
(Картинно запахивается.)
Но коль не любишь — пусть меня увидят.Мне легче жизнь от их вражды окончить,Чем смерть окончить без твоей любви.В е р а.
Кто указал тебе сюда дорогу?И в а н (со страшным пафосом).
Любовь!.. Она к расспросам принудила,Совет дала, а я ей дал глаза.Не кормчий я, но будь ты так далеко,Как самый дальний берег океана, —Я б за такой отважился добычей…Г о л о с. Вот дает Иван! (С восторгом.) И все наизусть, без запинки чешет! Да еще и на гитаре!.. Талант!
И в а н. Тихо, товарищи! (Вере.) Джульетта, твои слова!
В е р а. Ой, Ваня, я забыла дальше. Перебивают тут еще…
И в а н. На мою последнюю реплику твои слова такие. (Быстро и прозаично.) «Мое лицо под маской ночи скрыто».
Г о л о с (тихо). И ее слова знает, ну Иван!..
В е р а. Ага! Вспомнила! (Играет.)
Мое лицо под маской ночи скрыто,Но все оно пылает от стыдаЗа то, что ты подслушал нынче ночью.Хотела б я приличья соблюсти,От слов своих хотела б отказаться,Хотела бы… но нет, прочь лицемерье!(Особенно нежно.)
Меня ты любишь? Знаю, скажешь: «Да».Тебе я верю. Но, хоть и поклявшись,Ты можешь обмануть: ведь сам ЮпитерНад клятвами любовников смеется.О милый мой Ромео, если любишь —Скажи мне честно…К о м с о р г (быстро подсказывает Ивану).
Клянусь тебе священною луной.И в а н (с ходу повторяет).
Клянусь тебе священною луной,Что серебрит цветущие деревья…(Комсоргу.) Постой, ты что мне подсказал? Ты же пропустил большой кусок из монолога Джульетты?..
В е р а. Вот и я гляжу, что-то не то вроде…
К о м с о р г (авторитетно). Длинные монологи я по ходу сокращаю. Во фронтовых условиях это не идет. Шекспиру там, в Лондоне, хорошо было писать в тишине, а тут Сталинград.
Г о л о с. В Лондоне тоже не очень тихо теперь.
