Пьесы полностью

С м о л к а. Соня! (Бежит за ней, но натыкается на закрытую дверь.) Сонечка! (Остается у двери.)

Т ю л ь к и н а. Видали? Ну, дети и дети. О, горе мне с вами. (Олегу, смеясь.) Пишет она ему, понимаешь….

О л е г (гневно). Неужели вы, Матрена Семеновна, не понимаете, что читать чужие письма — это, по крайней мере…

Т ю л ь к и н а (громко). Я воспитатель! А не просто комендант! Ясно? И я должна знать внутренний мир своих воспита… воспиту… Я должна знать, кто чем дышит и что думает.

П е т я. Вот мы с Леней и думаем: зачем вы нам, такая?

Л о м о н о с. А я бы убил, если бы мое письмо, так?

Т ю л ь к и н а (озираясь). Та-а-ак… Чепе! Я знала, я знала! Я не хотела сюда идти, на эту адову работу! Меня в яслях еле отпустили. Ладно. Можете хоть на головах ходить! (Лене и Пете.) А с вами мы завтра встретимся на бюро. Поговорим по-партийному! Я припомню вам еще «толстую дуру»!

П е т я. Что вы, тетя Мотя!

Л е н я. Мы всегда говорили, что вы худая и умная!

Л ю б к а. Тетя Мотя!

М а ш а. Тетя Мотя!

Т ю л ь к и н а. Не трожьте меня! Я вам покажу «тетю Мотю»! (Ушла, хлопнув дверью.)

Л о м о н о с. Очень надоела, так? Лезет в душу..

О л е г. Беда в том, что она искренне верит в то, что делает полезное дело.

М а ш а. Конечно, она искренне, только не умеет. Ну что ж, потом научится. Правда ж, Олег?

П е т я. Идея! Запишем еще один пункт в наши обязательства: «Воспитать воспитателя».

Смех.

М а ш а. Да тихо вы, человека разбудите! (Указывает на Иртыша.)

Л ю б к а. А он давно уже не спит. Хитрый, как Суворов. (Иртышу.) Верно, Рома? Ты же Суворов?

Иртыш, не отвечая, смотрит на Любку.

Молчит… Не отвечает… Не замечает… Вставай, Рома. Бригада ждет твоих боевых приказов! Перестань хмуриться, не делай вид, что ты меня ненавидишь. Скажи — любишь! Вся бригада давно помирает от любопытства. Откройся, Ромочка. (Смеется.) Скажешь, нет? Любишь, любишь… (Смеется.) Только гордость тебя, миленький, заела… Ну, погордись, погордись. Я подожду. Мне-то ведь не к спеху. (Напевает.) «Что молчишь, мой Иртыш, с белою волною? Сероглазенький ты мой, что лежишь, как неживой? Поспевай за мною».

Леня подыгрывает Любке на аккордеоне.

«Ах, милый мой, да ты хороший мой!» (Ломоносу.) «Ты, любимый мой, да ты пригожий мой!» (Олегу.) «Мы пойдем с тобой на вечерочку…» (Смолке.) «Потанцуем «Сибирскую полечку»! (Громче.) «Бор густой, бор густой, а в бору девчата…» (Пошла, стуча каблучками.)

В с е (подхватили хором). «Сибирячки на подбор, с переливами гармонь, с огоньком ребята…»

Лихо отстучав последние такты, все разом в шутливых позах остановились перед Иртышем.

И р т ы ш (снисходительно улыбнулся). Хор Пятницкого… (И уже серьезно, к Олегу.) Ну ладно, что там у вас, давайте! Только прошу прения начинать прямо с предложения.

С м о л к а. Толково!

О л е г. Предлагаю план — сто двадцать процентов, а соревноваться опять с бригадой Долгова.

Л е н я. Сто двадцать?!

П е т я. С бригадой Долгова?!

И р т ы ш. Откуда такой испуг?

Л е н я. Бригада Долгова — очень сильная!

И р т ы ш. Сильная… Что ты предлагаешь?

Л е н я. Я предлагаю взять не сто двадцать, а сто пятнадцать. Почему? Возьмем сто двадцать, дадим сто восемнадцать — недовыполнение. Возьмем сто пятнадцать, дадим те же сто восемнадцать — перевыполнение.

Смех.

Л ю б к а. Лихая арифметика!

С м о л к а. Ай да философия!

И р т ы ш (смеется). Одесса!

О л е г. Вызывать надо сильную бригаду. Хотя и не догоним — зато сами подтянемся.

И р т ы ш. А почему не догоним?

О л е г. Я к примеру.

И р т ы ш. Мелко! Мелко, детки, шагаем! Шире шаг, смелей! Масштабней! Мое предложение: двойной план и… к концу следующего года, ну, чуть позже, закончим семилетку по нашему фронту работ!

Л е н я. За год — два года?!

И р т ы ш (улыбаясь). Четыре — за два.

Л о м о н о с. Это да-а-а!

Входит  Д у м а  с газетными листками в руках.

Д у м а. Да. Это да-а-а! «Четыре — за два»! Красивый заголовок! Специальный вечерний выпуск! «Молния»! Завтра вся стройка услышит этот ваш клич! (Бросает листки на стол.)

И р т ы ш (радостно). Уже напечатали? Вот черти! Оперативно! Не ожидал. Это Айгуль. Ну и девка! Огонь!

Ребята удивленно смотрят на Иртыша, на Думу и живо расхватывают листки.

Д у м а. Да, оперативность сногсшибательная! Я прямо из типографии к вам по этому поводу.

М а ш а (смотря в газету, Любке). Какой большой портрет! Как хорошо Рома получился, правда ж?

Л ю б к а. Правда. А вот и мы все… помельче.

М а ш а. Ой, какие мы! А ты! Люба, какая ты красивая!