Л о м о н о с. А сколько же мне еще терпеть?! Вы все знаете, как меня жизнь корежила. Дошел до того, что по земле ходить боялся, всегда озирался — не следят ли? Уж стал думать, что и свою жизнь не своровал ли? До того дошел, что если бы не Иртыш… Я пришел в бригаду, чтобы человеком стать… (Вынимает из кармана газету.) Вот! Тут написано, что состоять в бригаде коммунистического труда значит стать человеком. Ты, Петя, написал эти слова?
П е т я. Ну, я.
Л о м о н о с. А я что же, не человек?
Л е н я. А это мы сейчас выясним. (Подходит к Ломоносу.) А ну дыхни!
О л е г (строго). Леня!
Л о м о н о с. Эх, Леня. Одесса. Музыкант — чуткая душа. (Замахиваясь.) Вот как дыхну, так из тебя сразу вся твоя музыка выскочит!
О л е г. Вадим!
Л о м о н о с. Я, конечно, не прав, но если я это уже понял… Понимаю… и стараюсь, так? Значит, половина вины с меня?.. (Лене.) Не веришь — не надо. А дышать не буду. Не могу, так? Трудно мне стало дышать! (Ложится на койку вниз лицом.)
Неловкая пауза. Все молчат.
Л ю б к а (взрываясь). Олег, почему, черт возьми, когда о человеке скажут плохо, это приживается быстро и без доказательств, а хорошее в нем же надо долго доказывать?! Я верю Вадиму!
С м о л к а. Я тоже.
О л е г. И я. Но вот некоторым из нашей бригады надо объяснить кое-что. (Лене.) Чуткость, Леня, у нас, к сожалению, еще не преподают в школе. Она, чуткость, сама должна проявляться в человеке, и почаще. Так я думаю, Леня. (Ко всем.) Вадим Ломонос уже три месяца вечерами сидит за книгами. Готовится экстерном на аттестат зрелости. Мы помогаем ему. Я, Смолка, Люба. Дела идут успешно. Пить он бросил, работает отлично. Я голосую: принять Вадима обратно в нашу бригаду.
Все дружно поднимают руки.
Единогласно. Вадим, руку!
Л о м о н о с (оторопел от радости). А Иртыш?
О л е г. А большинство?
С м о л к а. Подавляющее! (Жмет руку Вадиму.)
Л о м о н о с. Олег, так? Вася, ребята… Люба, я даже курить бросил! Братцы, я сейчас, так? Пока Сонька не закрыла буфет. Ужин мой, пир горой! (Убегает.)
Ребята, взволнованные происшедшим, молчат.
Л е н я (Олегу). Я… Я извиняюсь…
П е т я. Я тоже… за Леню и за себя. Тоже думал, что Вадим опять сорвался.
О л е г (волнуясь). Ладно. Бывает.
Л ю б к а (весело). Бывает, что и курица летает. (Хлопает по спинам помрачневших Петю и Леню.) Это у них корь — детская болезнь.
С м о л к а. Скорее коклюш. Любят кашлянуть не вовремя.
Смех.
О л е г (стучит карандашом по графину с водой). Девчата, девчата, ребята, ребята! Не отвлекайтесь, прошу… Уже без десяти одиннадцать. Вот-вот нагрянет с обходом наш уважаемый воспитатель — «тетя Мотя» — и скомандует… (Глянул на дверь.) Ну, все!
Входит Т ю л ь к и н а, за ней С о н ь к а и Л о м о н о с с кульками.
Л о м о н о с. Во, братцы! Изобилие, так? (Кладет кульки на стол.)
Т ю л ь к и н а. Это что такое? А ну, все по койко-местам!
П е т я (падает на кровать). Койко-место!
Л е н я (проделывает то же самое) А мы с тобой, Петя, по своему невежеству, думали, что это наши постели.
Т ю л ь к и н а. Прошу без намеков!
С м о л к а. Матрена Семеновна завтра же выходной!
Т ю л ь к и н а (безапелляционно). Под выходной тоже спать надо!
О л е г. Матрена Семеновна, еще только без десяти…
Т ю л ь к и н а. На моих одиннадцать. Зубы почистить перед сном, помыть ноги. Вот твои и десять минут. Гигиена! Завтра с утра — вылазка в рощу! (Указывает на Иртыша.) Добрые люди уже давно спят. И правильно! Я всегда говорила: с Иртышева надо брать пример. Хорошо работает — хорошо спит! В культпоходе нужна свежая голова, молодость, оптимизм… (Показывает на Иртыша.) Он это понимает, а вы…
С о н ь к а (Тюлькиной). Отдайте же, наконец, мое письмо! Я в ЦК ВЛКСМ буду жаловаться. Это мое личное! Это, может быть, интимное письмо.
Т ю л ь к и н а. Не «может быть», а интимное!
С о н ь к а (в ужасе). Вы прочли?!
С м о л к а. Какое письмо, Соня, кому?
Т ю л ь к и н а. Тебе! На! (Дает Смолке письмо. Олегу.) Живет, понимаешь, рядом, два шага. Так нет. Она пишет ему письмо, бросает его в ящик, отсюда письмо забирают, несут на почту, оттуда обратно тащат сюда. Почтальон ноги бьет. (Соньке.) Загружаете связь пустяками! Волокита!
С м о л к а (смотрит на конверт). Верно, мне!
С о н ь к а. Не читай!
С м о л к а. Но ты же писала мне?
С о н ь к а (выхватывая письмо). Я передумала! (Убегает в свою комнату.)
