Пьесы полностью

Я а г у п (хватает рюмку). За его здоровье — всегда! (Пьет.) Эх! Впервые в жизни пробую это чертово зелье…

А д а м. Ну и как?

Я а г у п (вытирает рот). Как будто кипящая смола в жилах!.. Скажи, Адам, почему у тебя нет сына?..

А д а м. Да… Может быть, и лучше, что нет? Одним шалопаем меньше.

М э э л а. Почему вы так говорите?

А д а м. Пошел бы в отца, и тогда… (Машет рукой.)

М э э л а. Килль сам говорит, что мальчишкой был страшным хулиганом. Но Яагуп воспитал его…

Я а г у п (испугавшись той же мысли). В самом деле, это был маленький хулиган… (Мрачно смотрит на Адама, подходит к большому настольному зеркалу, берет его в руки.) Жулик и хулиган. Он обижал девчонок… Почему? В кого же он пошел?

М э э л а. В отца.

Я а г у п (испуганно). В отца… (Смотрит на портрет Марии.) В отца… Выходит, воспитывать было трудно, потому что отец…

А д а м. Разумеется. (Наливает себе и остальным.) Прозит![11] Пей, Яагуп!

Я а г у п. Я, кажется, свое выпил. Три рюмки… Не привык, в голове зашумело!

М э э л а. Зашумело?.. (Смеется.) Слышите, Адам, — у старого Яагупа зашумело в голове! У нашего добропорядочного, святого Яагупа зашумело в голове. Зашумело…

Я а г у п. Послушай, Мээла, ты, кажется, здорово под хмельком?

М э э л а. Мээла под хмельком, Мээла здорово под хмельком! Как смешно быть под хмельком… Знаете что? К кофе нужен коньяк… Нет, я в самом деле здорово под хмельком… к коньяку — кофе… Художники ведь любят кофе? Сейчас сварю! (Напевая, идет в комнату налево, спотыкается о порог, через мгновение возвращается и кричит в дверях.) Урра-а! Мээла впервые в жизни здорово под хмельком! (Уходит.)

Я а г у п (ухмыляясь). Бродяга… Что за дьявольскую шутку ты выкинул с ней? Споил…

А д а м. Ах, иди ты… Дурачится…

Я а г у п. Вот так, верно, ты и спаиваешь женщин?.. Может, и меня думаешь споить, а? Ну и дальше что?.. А?

А д а м. Чему ты радуешься? Не иначе зацапал сегодня в лесу какого-нибудь воришку, а?

Я а г у п. Недавно зацапал.

А д а м (наливает себе, пьет, брюзжит). Сделал другого человека несчастным! Отвратительная профессия… Ходишь от одного дерева к другому, вынюхиваешь, шпионишь, преследуешь… Пастушонку уж и кнута не срезать в твоем лесу — государственный лесник с огнестрельной дубинкой тут как тут: «Стой, пастух! Руки вверх!» (После паузы.) А сам еще верующий… святой… Насекомое не раздавишь, а человека задушить готов!

Входит  М э э л а  с кофейными чашками. Адам вскакивает, убирает табуретку, мешающую Мээле пройти.

М э э л а. Благодарю. Как странно… Несколько часов тому назад я была уверена, что отвратительнее Адама нет человека на свете. Ведь верно, отец?

Я а г у п. Откуда мне знать, что ты думала…

А д а м. Правильно думали, дорогая Мээла!

М э э л а. Нет, неправильно. Нельзя так опрометчиво судить о людях.

А д а м. Благодарю вас, Мээла!

М э э л а. Не стоит… Сейчас будет готов кофе.

А д а м. Могу ли я говорить вам «ты», Мээла?

М э э л а. Пожалуйста, если вам это нравится.

А д а м (наливает коньяку). Ну, чуть-чуть… Прошу, Мээла!

Я а г у п. Довольно, дьяволы!

Раздаются два коротких телефонных звонка.

А д а м. Звонит телефон?

М э э л а. Да, но к нам — четыре коротких.

Я а г у п. Мой сын Килль может каждую минуту вернуться домой…

М э э л а. Он знает, что у меня день рождения… Знает, а… не звонит!

Я а г у п. Он же в лесу…

М э э л а. Мог бы сходить в канцелярию лесничества… Что ему стоит прогуляться!

А д а м. Один глоток — за мое пошатнувшееся здоровье!

М э э л а. За маленькое улучшение вашего пошатнувшегося здоровья, Адам! И ты, отец, выпей сегодня за здоровье Адама! Все-таки он лучше, чем можно было предположить.

Яагуп берет рюмку.

(Поднимает рюмку.) Ваше здоровье! (Чокается с Адамом.) Прозит!.. (Чокается с Яагупом.) Аллилуйя!.. (Звонко смеется.)

Я а г у п. Ах ты негодница!

Адам и Яагуп пьют.

М э э л а (ставит полную рюмку на стол). Но как же все-таки… ты, отец, пришел домой, а он не смог?

Я а г у п. Я же объяснил тебе… Он подозревает, что в лесу кто-то есть, словно носом чует!

А д а м. Носом чует!.. Два сапога пара! Как и ты, ходит на четвереньках и лает на честных людей!

Я а г у п. Заткнись! Я же говорил — ему нельзя больше пить…

М э э л а. Да замолчите! (Адаму.) Бессовестный! Что вы себе позволяете?!.

А д а м. Пардон, дорогая Мээла, — ты не дала мне закончить. Этот твой Килль, несомненно, передовой лесник…

М э э л а. Передовой лесничий! И не «этот Килль», а мой муж Килль!