Пьесы полностью

А д а м. Пятки! (Показывает на свои ноги.) Вот эти самые обыкновенные пятки… Глубокомысленно, а? Ну, слушайте… Сейчас вас поглотит вязкая трясина этого ультрамодернистского стихотворения. (Декламирует, подчеркивая ритм движениями.)

Ну как, нравится? Бред, не правда ли? Это только первые строки, но и этого достаточно… А теперь я вам покажу нечто сногсшибательное. Весьма распространенный на Западе «изм»… (Вынимает со дна чемодана сплошь покрытый черной краской холст средней величины; от нижнего края холста тянется, извиваясь, белая полоска. Адам наливает себе коньяк, пьет.) Вот, смотрите… Адам сквозь призму абстракционизма. На этом холсте — я и моя личная жизнь. Черное — это все, что меня гнетет, а белая полоска — я и мои надежды. В зависимости от того, растут или уменьшаются мои надежды, я удлиняю или укорачиваю белую полоску. Ясно?

М э э л а. А почему эта полоска извивается?

А д а м. Я ведь тоже живу, извиваясь. Умру — тогда вытянусь и закостенею.

М э э л а. Ну и философия!

Я а г у п. Ты в своем уме или…

А д а м (с ударением). Вероятно, нет!

М э э л а. Почему вы так говорите?

А д а м. Потому что не смог полностью стереть эту белую полоску…

М э э л а. Что это значит?!

А д а м. Ничего особенного. Недавно хотел застрелиться.

Я а г у п. И что же помешало?

А д а м (Мээле). Из этого самого ружья, которое я захватил с собой… В нем один-единственный патрон с волчьим зарядом, и тот дал осечку. Второго не оказалось… (Приносит из другой комнаты ружье, переламывает.) Взгляните сами… Не судьба!

Я а г у п (вынимает патрон, обменивается с Мээлой взглядом, снова вставляет, относит ружье налево, возвращается). Больше осечки не даст. Не так зарядил.

А д а м. Не так?.. Жаль, не знал этого раньше… Вы поняли, Мээла, в чем глубокий смысл этого черного холста?

М э э л а. Вы ведь объяснили… Нелепый, но все же какой-то смысл есть. Но не объяснять же каждому смысл этой бессмыслицы!

А д а м. Мысль о смысле бессмыслицы… На последней выставке я показал портрет одной дамы. Критика даже не заметила… Понимаете — не за-ме-ти-ла! Это страшнее убийства… В кулуарах шептались — пустота! Сине-фиолетовое нечто, а не живой человек. Но, может, я этого и добивался?.. В самом деле, этого я как раз и добивался! Я и хотел показать, что эта женщина пуста… Значит, удача? Однако не замечают…

М э э л а. А почему эта дама пуста?

А д а м. Почему пуста пустая бутылка? Всё!

Пауза.

М э э л а. Возможно, критики просто недолюбливают вас?

А д а м. Не знаю, кто меня любит, кто не любит… Пожалуй, враги любят меня даже больше, чем друзья! Все мое несчастье в том, что я не побывал в Париже… И к чему я только учил французский? Да, в моих жилах течет слишком чистая кровь. Может быть, поэтому мне и не удается создать что-то большое в искусстве.

М э э л а. Известный эстонский поэт Юхан Лийв ездил только по родным местам… А разве портреты, которые вы написали по этим эскизам (показывает), не большое искусство? Да и многие другие ваши картины…

А д а м. Вы когда-нибудь гладили кошку? Видели, как она выгибает спину, хвост трубой? Вот и я сейчас так. Ах, какое блаженство, когда тебя хвалят! Что-то, оказывается, все-таки сделал. И ты поймал своего, пусть маленького, мышонка… А последние годы? Их нет. (Наливает, пьет.) Нет! Мне швырнули в лицо — внутренний эмигрант! Да… Пошли они все к… Мээла, неужели они и про ваш портрет сказали бы — пустота?.. Меня вообще недолюбливают.

М э э л а. Но почему?

А д а м. Потому что я личность. Я никуда не лезу, не приспосабливаюсь. Я — это я!

Я а г у п. Ты всегда был самовлюбленным.

А д а м. Это мое дело. Но в колхозный хлев я не пойду и писать высокоудойных коров не стану!

Я а г у п. Может быть, о высокоудойной корове не скажут — пустота!

А д а м. Меня это не интересует.

М э э л а. Тогда, пожалуй, и семилетка вас мало интересует.

А д а м. «Семилетка», «семилетка»… (Короткая пауза.) Я художник. Я политикой не занимаюсь. Я служу только высокому искусству. (Задумался.) Но послушай, библейский мудрец… Я давно хотел спросить у тебя: как ты во время войны попал в Красную Армию, отмеченную, как говорит твоя Библия, знаком антихриста?