Пьесы полностью

Килль! Килль! Килль! Килль!.. (Бежит навстречу мужу.)

Я а г у п (кладет Библию на подножие дымовой трубы, упирается лбом о стенку). Парус и руль…

На деревянном крыльце слышны шаги. Яагуп съеживается и как будто становится меньше ростом. Он вдруг не знает, куда девать свои руки. Медленно отступает. В дверях появляется  М э э л а, смотрит на Яагупа.

М э э л а. Килль пришел домой… отец… (Она улыбается, настежь распахивает дверь и говорит тихо, но настойчиво.) Входи же, Килль!

З а н а в е с.

1960

Силли Тульп — птичница, 18 лет.

Отть Таэль — механизатор, парторг колхоза, 30 лет.

Эва Мутть — полевод, 30 лет.

Юри Аасма — милиционер, 45 лет.

Ингрид — его дочь, полевод, 18 лет.

Арне Ламмас — тракторист, 18 лет.

Таавет Киви — возчик молока, 54 лет.

Телила — его дочь, свинарка, 18 лет.

Эльза — полевод, 55 лет.

Юлиус — бригадир, 62 лет.

Мари Сээба — свинарка, 56 лет.

Нигуль Сээба — ее муж, 55 лет.

Яак — их сын, 19 лет.

Действие происходит в начале 60-х годов в одном из колхозов Эстонии.

Из темноты появляется  О т т ь, высокий, ладный мужчина. На нем выгоревшая фланелевая рубашка в клетку, парусиновая рабочая куртка, кирзовые сапоги, старая шляпа. Ставит возле себя ящик с инструментами, смотрит на часы, прислушивается. Внезапно нагибается, достает из ящика темно-красную астру. Разглядывает ее со всех сторон, то приближая к себе, то отдаляя.

Вбегает  И н г р и д. На ней пунцовый с глухим воротом свитер, светлые, хорошего покроя брюки, резиновые сапожки.

И н г р и д. Ты что это, Отть, производственной гимнастикой занимаешься?

О т т ь (прячет цветок за пазуху). Я?..

И н г р и д. А кто же? Что у тебя в руке?

О т т ь. Ничего. Смотрел — откуда ветер. Удержится ли сухая погода или…

И н г р и д. Да? Ну и как?

О т т ь. Вот ведь задира!..

И н г р и д. Какой чудесный вечер. Смотри — луна! А кого это ты поджидаешь тут, на пригорке? Да я и так знаю. Автобуса ждешь, свою ненаглядную встречаешь!

О т т ь. С чего ты взяла…

И н г р и д. У тебя же на лице написано. Большими буквами!

О т т ь. Вот как… Может быть, даже имя прочитаешь?

И н г р и д. Это проще простого. Э-в-а. Эва.

О т т ь. Бедняжка, букв не знаешь.

И н г р и д. Разве Эва не уехала утром в поселок?

О т т ь. Старуха Паннь тоже уехала. Может, я ее и жду?

И н г р и д. Ну, так кто из нас задира? Эва — твоя старая симпатия…

О т т ь. …которая год назад вышла замуж.

И н г р и д. …за шофера. Тот любил выпить на работе… Теперь Эва — молодая вдова. Последнее время она ни на шаг не отходит от тебя и твоего комбайна. Почему бы это, а? В любую погоду тут как тут… А всю прошлую неделю даже по ночам — с тобой на ячменном поле. (Улыбается.)

О т т ь. Не понимаю, что тут смешного. Кто-то ведь должен насыпать мешки.

И н г р и д. А все-таки ты здесь кого-то ждешь.

О т т ь. Жду. (Пауза.)

И н г р и д. Послушай, а не ждешь ли ты… Силли?

О т т ь. Вот именно! Ее.

И н г р и д. Вот бы не подумала… (Помолчав.) Но ведь никто не знает, что Силли вечером приезжает домой.

О т т ь. Так уж и никто?

И н г р и д. Ну, может быть… Телила.

О т т ь. Знает Телила — знают все. А вот и она сама.

Появляется  Т е л и л а. Она в серой парусиновой куртке, оранжевом свитере, простой зеленой юбке и резиновых сапожках. Вокруг шеи кокетливо повязан воздушный шарфик.

Т е л и л а. А, Отть! Я как раз тебя ищу. Это ты весной ратовал — больше, больше сахарной свеклы! Будь добр, теперь помогай. Земля за свинарником — сплошная глина. Попробуй подергай вручную. Там ее два гектара!.. Господи, до чего я устала! А тут еще этот «Прожектор». Выдумают тоже! Но к автобусу я все равно пришла. Здесь сегодня будет интересно! (К Ингрид.) Почему ты на меня так смотришь?