Пьесы полностью

Оверду(в сторону). Если только я смогу ценой труда всего дня и силой всей моей хитрости спасти этого юношу из рук развратных людей и этой непотребной женщины, я скажу себе вечером, подобно любезному моему Овидию: «Jamque opus exegi, quod nec Jovis ira, nec ignis».[325]

Нокем. Иезекииль, за здоровье Урсулы и за успех! У тебя, верно, в кошельке порядочно деньжат? И как это ты умудряешься всегда иметь деньги? А ну, поднакачай-ка своих ребят, да покрепче!

Эджуорт. Половина того, что я имею, мистер Ден Нокем, всегда в вашем распоряжении. (Вытаскивает кошелек из кармана.)

Оверду(в сторону). Ах! Что за прекрасная душа у этого юноши! Ну какой ястреб мог бы броситься на такого ягненка?

Нокем. Посмотрим, что тут есть, Иезекииль, и посчитаем. Налей-ка и ему: пусть выпьет за мое здоровье!

Уинуайф. Мы, кажется, пришли сюда раньше, чем они.

Куорлос. Тем лучше. Сейчас мы их встретим.

Лезерхед. Что прикажете, джентльмены? Чего вы желаете? Вот отличная лошадь. Вот лев. Вот собака, вот кошка. А вот замечательно красивая варфоломеевская птица. Или, быть может, вам нужен какой-нибудь инструмент? Чего желаете?

Куорлос. Ах, растуды его! Вот еще выискался Орфей среди зверей! Со скрипкой — все, как полагается.

Треш. Не желаете ли купить отличный хлебец, джентльмены?

Куорлос. Смотри-ка! Вот тебе и Церера, продающая свою дочь во образе пряников.

Уинуайф. Неужели все они так глупы, что считают нас своими покупателями? Неужели, судя по нашему виду, можно подумать, что мы способны купить пряник или игрушечную лошадку?

Куорлос. А что же особенного? Их товар кажется им самым лучшим, а все, проходящие мимо, кажутся им покупателями. Уж одно то, что мы с тобою здесь, позволяет любому обращаться к нам, как ко всем остальным. Вот кабы пришел Коукс — это уж был бы настоящий покупатель: как раз по ним!

Нокем(Эджуарту). Сколько? Тридцать шиллингов? Кто это? Нед Уинуайф и Том Куорлос, по-моему. Да, да, они самые. Предоставь все мне. Предоставь все мне. Мистер Уинуайф! Мистер Куорлос! Раскурите трубочку с нами! Дай-ка мне деньги, Иезекииль.

Уинуайф(Куорлосу). Не связывайся с ним: это барышник, забияка, крикун и хвастун. Прошу тебя, не связывайся с ним! Идем!

Куорлос. А почему же мне с ним не связываться, растуды его? Если он крикун, я покричу вместе с ним, хотя бы он ревел, как Нептун. Ну, пойдем же!

Уинуайф. Ты вовлечешь меня в неприятности.

Куорлос. Ах, убирайся ты ко всем чертям! Ну, идем! Нам ведь, в сущности, делать-то нечего, только развлекаться.

Нокем. Добро пожаловать, мистер Куорлос и мистер Уинуайф. Не хотите ли выпить и покурить с нами?

Куорлос. Да, сэр; но, простите, я что-то не припомню, чтобы мы были с вами знакомы настолько...

Нокем. Настолько, чтобы что, сэр?

Куорлос. Настолько, чтобы получить такое приглашение выпить и закурить.

Нокем. Ну, что там! Мы ведь под парами. Присаживайтесь, сэр. Это владения старой Урсулы. Как вам нравится ее келья? Здесь вы можете получить и шлюшку, и хрюшку, и обеих с пылу с жару.

Куорлос. Я предпочитаю шлюшку в холодном виде, сэр.

Оверду(в сторону). Вот это для меня: новые беззакония! Шлюхи и свиньи!

Урсула(из палатки). Эй, Мункаф! Безделшшк!

Мункаф. Кстати, бутылка уже допита, хозяйка; тут ведь мистер Артур.

Урсула(из палатки). Эх, и разгоню же я вас, тебя и твоего обшарпанного приятеля, если вы сами не расстанетесь!

Нокем. Мистер Уинуайф, вы, сдается мне, очень гордый — не разговариваете с нами, не пьете... Чем это вы так гордитесь?

Уинуайф. Во всяком случае, ни компанией, ни местом, где я нахожусь, гордиться не приходится.

Нокем. Вы что же, исключаете себя из компании? Да? У вас что же, припадок ипохондрии, сэр?

Мункаф. Нет уж, пожалуйста, мистер Деньел Нокем, уважайте келью моей хозяйки, как вы изволите выражаться; пощадите нашу лавку и уж, пожалуйста, никаких ипохондрий не заводите!

Урсула(тихо Мункафу). Ты что это, паршивая тощая тварь? Им вздумалось повздорить, а ты им мешаешь? Ты почем знаешь, гад ползучий, может, кто-нибудь из них потерял сумку или плащ, или другую какую безделку? Ты тут будешь мне разводить мир и благоволение, когда я там, около печки, терзаюсь от жара? Ишь, хорек вонючий!

Мункаф. Хозяюшка, я только опасался за вашу палатку.

Урсула. А что бы с ней сделалось, с палаткой-то, кабы они подрались? Что она, загорелась бы, что ли? Иди в кухню, мошенник, жарь свиней да следи за огнем, чтобы он не спадал, а то я воткну тебя на вертел и зажарю так, что у тебя тоже глаза полопаются. Оставь бутылку здесь, проклятущий!