Пьесы полностью

Застучал! (Орет) Дятел!

Гримерша . Мне как-то неудобно говорить, выходит, что я сплетница… но автор очень хвалил нашего режиссера за то, что не дал вам петь в спектакле. Он сказал: «Сил нет: все актеры поют без голосов».

Актриса . Ничего: они пишут без таланта, а мы поем без голоса. И вообще, что тут плохого, если актриса любит петь. Я не люблю воровать, я не люблю унижаться: перед главрежем (громко), как некоторые! Я не хочу урвать квартиру или звание вне очереди – я хочу петь. Что тут плохого?

Осторожный стук в дверь.

Гримерша . Он еще сказал – автор… что вы… простите, Нина Антоновна, это его слова… играете чуточку жалостливо. Актриса (грозно и громко). Недаром они у нас дружат с режиссером. Они – просто близнецы. Однояйцевые близнецы. (Громко) Постарайтесь понять: людям приятно видеть на сцене грустное – про других. Тогда им кажется, что у них у самих не все так плохо. (Почти кричит .) И вообще мне надоело играть эти современные пьесы!

Стук тотчас замолкает.

Боже, как я хотела сыграть леди Макбет. Все знали. И, конечно, не дали… Знаешь, я видела в Софии спектакль. Там актриса сидит в гримерной и учит роль леди Макбет… И чтобы точнее представить себе состояние убийцы – она воображает перед собой… (громко) автора и режиссера… И только тогда она берет со стола нож… ( Сладострастно) Идет к ним, воображаемым… Смотри, стук затих… И без жалости, с наслаждением бьет! (Показывает) Вот так! Вот так!.. Вот так! А потом берет гитару – и поет, поет, поет всласть. (Берет гитару и поет)

Стук в дверь и голос: «Третий звонок!» Актриса встает и идет к выходу

Гримерша (вслед). Ни пуха. Актриса . К черту! К черту! (Выходит на сцену)

На сцене Федя и Она. Продолжают разговор.

Она . То есть, как – продал? Что вы молчите?.. ( Яростно .) Кто продал?! Что вы стоите как истукан?

Он (с готовностью). А я сяду.

Она . Нет уж, не надо вам садиться.

Он только вздыхает, неотрывно глядя на еду.

Зачем вы это сделали?

Он . Значится так, Аэлита Ивановна, уважаемая. Я, как бы сказать, – мечтатель.

Она . Аферист ты проклятый, а не мечтатель!

Он . Только вы не плачьте, уважаемая. Я, может, неказистый, я отдаю себе отчет, я всегда говорю: «Ну и рожа у тебя, Сидоров, – Сидоров это моя фамилия, – кирпича просит». Но зато у меня есть другие качества.

Она (всхлипывая). Да провалитесь вы со своими качествами. Сначала один аферист, потом – другой. Ну что за дела!

Он (не выдержал). А если я, Аэлита, уважаемая, кусочек сырку ухвачу?

Она . Не сметь ничего хватать. На место положите немедленно!

Он . Как вам совесть подскажет… Я ведь – невезучий. (Пожирая глазами еду) Я все свои деньги… что там заработал… Василию уважаемому за адресок ваш и фоту отдал… Да… Так что очутился я тут без копейки. А аппетит разгулялся… Думаю, дам с голодухи «упаковочку», умру в смысле. Глядь – на столбе объявление висит: «Пропал пудель» – и описание пуделька… «Кто найдет – получает четвертачок». Думаю – «годидзе». И давай за всеми собаками гоняться… Хоть какую принесу – ведь рубль за труды дадут? И что вы думаете: ни одной собаки не поймал. А три часа бегал! Только тяпнули меня шесть разов… Невезучий! Василий уважаемый, кстати, говорил, что вы тоже – невезучая.

Она . Да, невезучая… И вы – невезучий… Так какого же черта…

Он . А я объясню все чин чином… А если я кусочек колбаски…

Аэлита начинает хохотать. Задыхается от смеха, это почти истерика.

Она . Садитесь, жрите.

Федя волком набрасывается на еду.