Пьесы полностью

Г а л я (тихо, почти шепотом). Что нужно от меня этим людям? Что нужно этой женщине? Я стою здесь одна и никому не мешаю. Слышите, оставьте меня, и это моя единственная просьба…

Издалека доносится взрыв.

О с т а п е н к о. Ишь как бьет проклятый! И тебе не страшно?

Г а л я. Ну и пусть!

О с т а п е н к о. «Ну и пусть»? Да ты что, с ума сошла?! Слышишь, как немцы бомбят город? Так вот, по праву жены командира беру командование на себя. Хватит! Ты идешь со мной! Слышишь? Идешь со мной! (Берет с могилы пальто и накидывает на Галю.) И никаких разговоров. Ты идешь со мной! Пошли! Пошли!

Г а л я. Ну и пусть!

Гул самолетов нарастает.

З а н а в е с.

Город в глубоком тылу. Небольшая комната. За накрытым столом — баянист  З а х а р  и  Н и н а  П е т р о в н а  О с т а п е н к о. Появляется капитан  С у ч о к.

С у ч о к. Нина Петровна! Так где же наша Галиночка?

О с т а п е н к о. Сама не знаю.

С у ч о к. А вы предупредили?

О с т а п е н к о. Да, я сказала ей.

С у ч о к. А она?

О с т а п е н к о. Обещала прийти пораньше. На работе, видно, задержалась. А может быть, в библиотеку зашла.

С у ч о к. Похвально! Весьма похвально! Но библиотека давным-давно закрыта.

О с т а п е н к о. А может, в мединститут зашла. Там по вечерам иногда лекции устраивают для студентов.

С у ч о к. Н-да! Что ж, нам остается одно — ожидать. Сыграй-ка нам, Захар, что-нибудь для души.

З а х а р. Можно. «Синенький платочек» подойдет?

С у ч о к. Вполне.

З а х а р (поет).

С у ч о к (бросив внимательный взгляд на Остапенко). Нина Петровна, что с вами? Вы чем-то взволнованы?

О с т а п е н к о. Так. На душе что-то муторно. (Берет стакан и пьет.)

С у ч о к. Бывает. Но мы собрались, как я думаю, не для того, чтобы предаваться воспоминаниям. Для этого у нас еще будет время.

О с т а п е н к о. Да, вы, конечно, правы. Только война уж слишком в кости въелась…

С у ч о к (перебивает). Э, не вам одной.

О с т а п е н к о. Неужели конца этому не будет?

С у ч о к. Я реалист, Нина Петровна. Предсказывать будущее — не мое занятие.

О с т а п е н к о (захмелев). А вот мне кажется — кончится, и очень скоро кончится. И Максим мой вернется.

С у ч о к. Как вам сказать? Одни вернутся, а другие возможно что и не вернутся. И ничего тут не поделаешь.

О с т а п е н к о. Вернется!..

С у ч о к. Ну да! (С иронией.) Он же у вас исключительная личность. Он что? Генерал? Живет в блиндаже в двадцать восемь накатов?

З а х а р. Генералов тоже убивают.

О с т а п е н к о. Капитан он у меня. А вернется потому, что жизнь любил. Он у меня такой…

С у ч о к (с насмешкой). Ну если так, то он, конечно, вернется. Но не надо забывать о том, что война неумолима, беспощадна. А поэтому надо жить сегодняшним днем! Тот, кто думает, что жизнь бесконечна, тот просто глуп. Пока идет война, никто не знает, что с нами будет завтра. Возьмите, к примеру, нас, военных. Ну, что наша жизнь? Это бои, походы и снова бои. Сейчас я вот здесь, а через час скомандуют, автомат в руки — и в поход. (Напевает.)

О с т а п е н к о. А, какие у вас походы, Василий Васильевич? Вы же тыловик!..

С у ч о к. Не отрицаю! Сейчас я тыловик, так сказать, тыловая «крыса», но завтра я тоже могу стать фронтовиком. К тому же понятие фронта сегодня несколько иное. Сегодня вся страна — фронт…

О с т а п е н к о. Нет, Василий Васильевич. Фронт там, далеко…

З а х а р. Там, где пули свистят, где смерть — там и фронт.

С у ч о к (бросив недовольный взгляд на Захара). Там передовая фронта. Но не в этом дело. Добрые дела можно делать и находясь здесь. Не всем же быть героями! Откровенно говоря, лично я никакого пристрастия не имею к орденам. И вообще не люблю шумиху о подвигах, о славе! Все это парад!

О с т а п е н к о. Вот вы, оказывается, какой?..