Пьесы полностью

Г а г у ц а. По-моему, ты тоже больше здесь околачиваешься, чем дома. Понимаешь, с Бабуцей у нас разговор вышел… Очень серьезный разговор…

Д а н е л. Ну, и чем кончился?

Г а г у ц а. Кончился тем, что она там… Плачет.

Д а н е л. Довел, значит?

Г а г у ц а. Понимаешь, я ей об одном, а она про другое… Я ей о ней, а она обо мне.

Д а н е л. Почему же тогда плачет?

Г а г у ц а. Не могу понять!

Д а н е л. А про Дарданела не спрашивал?

Г а г у ц а. Не до него было. Очень прошу, побудь здесь. Успокой ее. Я за валидолом сбегаю!

Д а н е л. О чем же я с ней говорить должен?

Г а г у ц а. Не знаю, подожди, пока выйдет, а там видно будет. (Уходит.)

Д а н е л (ходит взад-вперед). Тьфу ты, какое дурацкое положение. Ну, о ком я с ней буду говорить? О Гагуце? Дарданеле? Или о себе? Нет, пожалуй, я уйду. Пусть без меня разбираются.

Б а б у ц а (входит). Данел, уходишь? Почему в дом не зашел?

Д а н е л. Думаю, помешаю тебе. Может, нездоровится?

Б а б у ц а. К больному и заходят…

Д а н е л. А что с тобой?

Б а б у ц а. Напрасно я работу оставила. Столько лет в детском саду проработала. С детьми одиночество свое забывала. Пропаду без дела.

Д а н е л. Да, без работы трудно. Я на пенсию ушел, как неприкаянный ходил. Даже ночью шум трактора чудился.

Б а б у ц а. Дочь меня сбила. Не оставлю, говорит, одну. Не позорь меня.

Д а н е л. И она права.

Б а б у ц а. Да, права. Но там я не дома. Вроде все свое, а ночью, как на чужом месте, глаз сомкнуть не могу.

Д а н е л. Прости мне мою откровенность, Бабуца, часто сердцем осуждаю тебя. Зачем обрекла себя на вдовство? Почему не устроила свою жизнь? Что ты выиграла от этого? Если б сын у тебя живым остался, был бы смысл сохранять этот очаг. А дочка выросла и к чужому очагу упорхнула.

Б а б у ц а. Значит, осуждаешь меня?

Д а н е л. Да, Бабуца.

Б а б у ц а. О новом очаге советуешь подумать? Где же ты раньше был с таким советом? Пока глаза мои горели? Силы были? А теперь какому дураку захочется тащить в дом старую рухлядь?

Д а н е л. Это ты напрасно. Вот я смотрю на тебя — и ты все такая же. Встряхнись душой. Надень нарядное платье, накинь цветастый платок, всякий залюбуется!

Б а б у ц а. Ты на меня смотришь прежними глазами!

Д а н е л. Нет, я вижу тебя сейчас. Вот этими глазами. Хоть они у меня и старые, но красоту различают и даже любуются ею!

Б а б у ц а. Эх, Данел, Данел, спасибо тебе за совет! Но если ты такой мудрый, почему сам в одиночестве век коротаешь?

Д а н е л. А ты думаешь, я доволен собой? Бывало, не спится, ох, думаю, доживу до утра — обязательно приведу в дом бабенку! А утро наступает — вместе с темнотой исчезают и мечты мои одинокие!

Б а б у ц а. Не только твои мечты исчезают на рассвете! (Задумалась.) Данел, может, я вам мешаю? Гагуца тоже о своем одиночестве говорил. Может, из жалости ко мне не устраиваете вы свои судьбы? Напрасно это. Женщина легче переносит одиночество, вам труднее! Не думайте обо мне. Я все равно к дочери уеду. Почему я должна сиротой жить, когда есть родная дочь?! В конце концов, вы не обязаны из-за меня калечить свою жизнь! Я и так вам многим обязана! До гроба вас помнить буду, мои дорогие! (Быстро уходит.)

Д а н е л. Нет, не умею я с женщиной говорить! Хотел как лучше, а вышло вот…

Г а г у ц а (вбегает). Представляешь, я за ним домой побежал, а он в кармане оказался!

Д а н е л. Кто оказался в кармане?

Г а г у ц а. Да валидол. А ты чем расстроен? Не выходила Бабуца?

Д а н е л. Выходила. Поговорил.

Г а г у ц а. Ну и как? Что сказала?

Д а н е л. Сказала, что мы с тобой оба болваны! Причем неисправимые.

Г а г у ц а. Она намекнула на это или прямо сказала?

Д а н е л. Без намеков. Сплеча.

Г а г у ц а. И ты не возразил?

Д а н е л. Зачем? Она права.

Г а г у ц а (после паузы). Зачем тогда мы здесь стоим? Знаешь, мысль хорошая пришла!

Д а н е л. Какая?

Г а г у ц а. Пойдем, выпьем?

Д а н е л. Что? Валерьянку?

Г а г у ц а. Нет-нет. Что-нибудь покрепче.

Д а н е л. Пошли, друг мой, только чтобы этот прохвост Дарданел не видел нас!

Г а г у ц а. Чтоб ему провалиться! Это все его штучки! Женюсь, говорит, на ней, конокрад несчастный! Смотри! Идет! О собаке вспомнил, бери палку в руки!

Д а р д а н е л (входит). О каких собаках речь?

Г а г у ц а. Да ходят здесь разные.

Д а р д а н е л. Мимо меня шли, почему с собой не взяли? Трудно было в окно постучать?

Г а г у ц а. Может, мы тайком от тебя решили.

Д а р д а н е л. Тайком лучше ночью!

Г а г у ц а. От тебя и ночью не спрячешься. У тебя глаза, как у совы, и темной ночью все заметишь!

Д а р д а н е л. Правильно! Не то что ты! И днем с огнем ничего не видишь!

Д а н е л (Гагуце). Не дразни ты его!

Д а р д а н е л. Пусть дразнит, не укушу! (Садится на табурет.)

Д а н е л. Дарданел, по-моему, тебя зовут.

Д а р д а н е л. Кто? (Встал, смотрит.)

Д а н е л (садится на его место). Дед Пихто!

Д а р д а н е л. А-а! Дай бог ему здоровья, и тебе тоже!

Д а н е л. Что стоишь? Садись.

Д а р д а н е л. Спасибо. Постою. Я еще не стар, ноги меня держат.