= А внизу в подставляемые носилки-корытца бетономешалка выливает бетон.
И этими корытцами пары зэков несут и несут бетон.
= Все — одной дорожкой, как муравьи.
Как муравьи.
И — трапом наверх. и идут по лесам вдоль опалубки.
И выливают свой бетон. и назад.
Торчат, уходят вдаль вертикальные стойки лесов и опалубки. Вспышки электросварки.
Большое поле стройки вокруг здания. Нагорожено, наставлено, навалено. Строятся и другие здания.
= Клочок строительного поля.
Крупнее.
Земля вылетает из траншеи от невидимых лопат. Сбоку — ноги стоящего в лагерных тупоносых ботинках.
Из траншеи голос:
От ботинок вверх — и весь бригадир, Т–5. Очень хмуро он смотрит
= вниз, в траншею. Она уходит за оба обреза экрана — узкая глубокая щель с обвальными песчаными краями. Там внизу, когда копающий наклонится, — кажется, он совсем на дне, черепаха с белой латкой на спине. Сюда наверх, в нас, летят из траншеи сыпки с лопат.
Шорох сыпков земли.
Их четверо копают. Озабоченный низенький мужичок с чёрной небритой щетинкой. и Гавронский, Р–863. Но только долговязый Гедговд, распрямившись, почти достаёт до верха траншеи. Он опять улыбается:
= Бригадир хмурится. и слушает и не слушает.
Наклоняется и протягивает руку Гедговду. Тот уцепился, карабкается из траншеи. Выбрался, но из-под ног его обваливается косяк песчаной стенки. Гедговд оборачивается, качает головой.
= И — вслед за бригадиром. Тот быстро шагает, широкая спина.
Мимо них опять — с носилками, с носилками… и сидит на земле, как на восточном базаре, та бригада, что бьёт камень на щебень.
Удары молотков о камень.
И тачки катят вереницей, железные тачки. «Машина ОСО»! — две ручки, одно колесо…
Грохот тачек, повизгивание колёс.
= Вот и подходят — близится дощаное временное здание, на фанерной двери кривая надпись углем: «
Обещающе кивнул, вошёл в контору.
Мимо Гедговда проходит автомобиль-самосвал
и останавливается перед вахтой, тоже дощаной некрашеной будкой. Гедговду видно, как из вахты выходит ефрейтор, подходит к кабине шофёра, проверяет его пропуск. На подножку вскочил, заглянул в кузов — не ухоронился ли кто там? Потом прошёл
к воротам — двойным, решётчатым из брусков. Внутренние развёл внутрь, внешние — наружу.
= А между конторой и вахтой — трое заключённых ошкуряют топорами долгие брёвна.
Стучали топорами — и перестали разом.
По всему низу экрана тянется их бревно. А они подняли глаза от топоров и покосились
= туда, на открытые ворота. Самосвал, покачиваясь, прошёл сквозь них.
А сзади нас — опять сигнал грузовика.
Ефрейтор от ворот оглянулся, но не оставил ворот открытыми, свёл и внешние и внутренние.
= Трое опять наклонились над бревном, работают.
Стучат их топоры.
= Опять самосвал, минуя нас и Гедговда, подошёл к вахте. Ефрейтор повторяет всё сначала: проверяет пропуск, осматривает кузов, заглядывает меж колёс. и так же идёт к воротам, открывает внутренние, разводит внешние.
Топоры смолкли.
= И все трое (лицо одного выделяется щедрой мужественностью) смотрят опять от своего бревна…
= …на то, как выходит грузовик в свободные ворота. Как заводит ефрейтор наружные, закрывает внутренние.
А дальше от ворот — колючая проволока в три ряда. Столбы.
И вышка. На ней — часовой. Свесился через барьерчик, смотрит сюда, дуло карабина высовывается над барьерчиком. А с наружной стороны вышка обшита тёсом, от ветра. Ведь ему туда не стрелять.
Застучали топоры.
Шторка.
= Комната конторы. За канцелярским столом — худой мужчина в форменной фуражке с молоточком и ключом — прораб. Рядом со столом прораба сидит майор МВД, очень жирный. Сбоку стоит С–213, он принёс прорабу подписывать бумаги. Он сейчас — деловой, крепенький, и ломком бы мог ворочать.
Голос от нас:
= Это — Т–5, бригадир. Он говорит со злостью:
= Лицо майора. Всем доволен. Его не проймёшь! Даже нахмурился небрежно, не делает усилия как следует нахмуриться:
