Соединяются в поцелуе.
По всему экрану
сверху вниз начинают сыпаться струйки жёлтого песка. Сперва тонкие, отдельные,
потом всё шире и сплошней, — и вот уже густым обвалом,
тем самым обвалом, каким засыпало работяг в траншее, — закрыло от нас целующихся.
= Как будто чьи-то руки — пять пальцев и ещё пять — хотят выбиться из песка, но тщетно.
Поглощает и их.
Сыпется, сыпется жёлтый песок забвения.
Наискосок по нему, налитыми багровыми буквами, проступает строка за строкой посвящение фильма:
ПАМЯТИ ПЕРВЫХ,
ВОССТАВШИХ ОТ РАБСТВА, —
ВОРКУТЕ,
ЭКИБАСТУЗУ,
КЕНГИРУ,
БУДАПЕШТУ,
НОВОЧЕРКАССКУ…
1959
Рязань
Хотя этот сценарий я писал позже предыдущего на десять без малого лет — я так же не надеялся, что его допустят до экрана. Но мне хотелось, чтобы читатель вместе со мной увидел и услышал воображаемый фильм, оттого я разметил текст так же, как в сценарии «Знают истину танки!».
Во весь экран —
И проползанием по экрану —
ОТДАДИМ СВОИ ГОЛОСА …
Это на длинном полотнище, натянутом
над узким пригородным шоссе. Заборы, склады, тротуаров нет, и люди ходят тут же, по краю дороги. Вот катит «москвич».
Спешим за ним и смотрим сбоку.
За рулём — девушка, в машине одна. Причёска у неё такая: спереди волос гораздо больше, чем сзади. Нервничает, глядя вперёд, и включает
= знак обгона. Ей обгонять
многотонный клубящий чёрным дымом газогенераторный грузовик.
Прохожие прикрываются и отворачиваются от тяжёлого дыма.
Грузовик широк, а шоссе узкое и встречные машины, не обгонишь.
= Нервничает девушка.
= Но грузовик замедляется и, ещё несколько выстрелив дымом, сворачивает прочь. «ОБЕСПЕЧИМ ЯВКУ!» — мелькает на краю дороги. «НАШИ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА»… Пошла езда по свободной дороге!
Быстрее едем.
Но стоят на правой обочине — трое. и вдруг один из них в последнюю минуту крупно пошёл через дорогу.
Спиною к нам! Не видит!
Резкий сигнал!
Обернулся — и растерялся, образина небритая, растяпа!
А на краю шоссе — те двое, не свернёшь!
= Напряжённое лицо девушки! Так затормозила,
визг тормозов
что на руль её кинуло.
И, рукой размахивая, кричит на образину:
А сзади быстро входит в кадр ещё машина, «Волга», что-то слишком близко!!
Удар!!
И в той, второй, машине — отчаянные лица передних, военных!
Девушку сильно тряхнуло, она
охнула,
обернулась,
выбралась из машины, держится за бок.
Она в крупнополосатой блузке и светлых брюках.
Идёт к задней, той. Не бушует, довольно меланхолично:
Вылезает шофёр. Ефрейтор, худенький мальчик. Приговорённый к смерти! Нет лица. Самое большое несчастье всей его жизни!
= И тучный подполковник выбирается с командирского места.
Ещё и второй подполковник, тоже ражий. Смотрят все
= на столкнувшиеся места машин. Сильно смят зад «москвича», искалечен передок «Волги», капот снесен,
передний бампер под разбитой фарой одним концом свис на землю.
= А впереди через шоссе поспешно ухрамывает тот образина, всему виновник.
= Девушка укоризненно покачивается перед немым ефрейтором:
Вот какая на ней кофточка: левый бок в полосах, зато рукав одноцветный, правый бок одноцветный, зато рукав полосатый. Полновата чуть больше, чем надо бы. А — хорошенькая.
Смотрит на раны своей машины, присаживается на корточки и видит
= лужу на асфальте.
= А между тем около машин — уже с десяток ротозеев. С интересом разглядывают.
= Приговорённое лицо ефрейтора. Мрачные лица подполковников.
= Девушка, из присядки:
Ещё раз глянула под машину. Побежала
в кабину, включила —
и чуть отъехала. Вышла весёлая.
= Теперь-то видно, что течёт вода из-под мотора «Волги». А там, где стоял «москвич», — лежит никелированное что-то, кусок бампера.
= Подняв его, девушка примирительно:
