Пьесы и сценарии полностью

— Ну, хорошо, пойдёмте к плакату, я вам прочту.

— Нет, ты не читай. Ты мне — душевно расскажи.

— Дедушка, да я так и сама не помню, на память. Дедушка, к вам завтра с урной придут…

Хочет идти. Тоскливо деду одному оставаться:

— Ну, погоди… Ну, хочешь, я тебе расскажу… Как государь император у нас парад в Гатчине принимал… Каждому солдату — по серебряному рублю…

Шторка.

«АВТОХОЗЯЙСТВО № 4» — вывеска

над воротами. Ворота раскрыты, но поперёк висит тяжёлая цепь. Вахтёр, проверив пропуск грузовика, снимает цепь и пропускает машину.

Наша знакомая в полосатой блузке с длинной сумкой,

примерившись, идёт быстро через вахту. Вахтёр нагоняет её:

— К кому? к кому? Пропуск!

Девушка через плечо, очень уверенно:

— Что я — автомашина, что ли?

— Нельзя! нельзя! меня с работы уволят!

— Да я — к начальнику автохозяйства.

— А как фамилия начальника? —

не отстаёт вахтёр. Но и девушка не из робких:

— Да я его личная знакомая, зачем мне фамилия?

Тут гудят вахтёру от ворот.

Не разорваться и вахтёру! Пока он сюда, а девушка прошла.

За угол — юрк, и — к первому же рабочему:

— Слушай, браток, где тут Пашка-корпусник?

Тот объясняет, показывает.

= Большой сарай. В распахнутую широкую дверь

мы входим

вслед за нашей знакомой.

Гул компрессора.

Просторный разворот и разворох дел. Кто-то (как бы не сам владелец) со шлангом от компрессора красит на верстаке распылением части разобранного мотороллера (явно «левая» работа). Двое подсобников разгибают и правят покалеченную дверцу грузовика. Там и здесь свалены гнутые, мятые, битые части корпусов грузовых и легковых автомашин. А на одном верстаке, подтянув ноги, сидит, возвышаясь,

с разочарованным и усталым видом сам главный мастер, Пашка. Он молод, лицо совсем простое, большие губы, нос картошистый, причёска короткая, какая попало, а то и никакая, — где торчит, где на лоб свисает.

Умолкает компрессор.

Пашка — всё думает… Нет в жизни счастья!.. и — зачем всё?.. Объявляет:

— Сегодня мне молотка больше в руки не давайте! Хватит! Видеть не хочу. Сообразим вот рыбалку на ночь. Чья бы лодка, а?

Заметил

нашу знакомую.

— Здравствуйте. Скажите, вы — Паша Алесеенков?

Оба они. Он сидит на верстаке как изваяние индийского бога. Не сразу и малым движением губ:

— Допустим.

А она нисколько не стеснена обстановкой, будто бывает здесь что ни день. Подошла — и неподвижномy Пашке протянула руку жестом поощрения:

— Будем знакомы. Эля.

С недоумением Пашка взял руку, подержал, посмотрел, как на небывалый инструмент, не знаешь, на что его обратить. Выпустил.

…Представьте, Паша, только в ваш город въезжала — сзади меня военные толканули и рассадили задок. А машина — отца. Если он… если я… да вы не можете вообразить, это будет мировой кошмар!

Пашка — слышит ли, что ему говорят?..

…Он должен ничего не заметить — и уже завтра… Вы мне — почините?

Человека, постигшего, что нет в мире счастья, не так-то легко уговорить брать молоток. Пашка уверенно медленно качает головой.

Эля изумлена: как же он может отказать, если:

— Но ведь никто в городе!.. Я и на станции была! Все — к вам. А — что ж мне тогда делать? Как же — мне?..

Этого Пашка не знает. Да это и не интересует его. Он устал.

— Я заплачу… Всё что угодно… Вы не стесняйтесь!..

Через силу вздыхает Пашка над её детским неразумием:

— На что мне ваши деньги? Деньги мне ваши — на что?.. Суббота! Я на рыбалку поеду. На ночную. Человек — должен отдыхать когда-небудь?

Нет, она не понимает! Если ей так срочно нужно — как же он может отказать?

…Меня весь город просит. Я не могу всем чинить.

Стук молота по жести. и снова загудел компрессор. Мы снова не слышим ничего больше, не слышим речи,