Пьесы и сценарии полностью

= виляя, вихляя, то к правому откосу, то к левому, чуть не на опрокиде — съезжает заклятый «москвич» МОЯ 22–22!

С последним поворотом — затормозил резко — и остановился

как раз под «кирпичом».

= На лице Флегматика (он — рядом с Техпомощью) — полное удовлетворение: вот так, наука! Нельзя нарушать знаки.

= Пашка выскочил из «москвича» — бежать? — но: неумолимый властный голос:

— Товарищ Алесеенков?

И — куда вся удаль Пашки? — обмяк, переминается:

— Я буду…

А Эля с другой стороны из машины вышла, там горка, её голову видно через крышу «москвича». Стала, и — пальцы держит под глазом, вытирает слезу.

= Великая минута воспитания! Бригадир сам перед собою стоит смирно: он — не он, важно то, что он произносит:

— Какой позор, товарищ Алесеенков! и ещё смеетe — бежать? Где же ваша гражданская сознательность? Где же ваша рабочая совесть?!..

= Да, попался Пашка. Потупился. Чего ж теперь оправдываться зря…

Голос Бригадира как бы с горних высот:

— Предъявите ваш паспорт!

Глухо, виновато отвечает Пашка:

— Он — не при мне… Он — дома…

— Так тем хуже! Значит, абсолютная, наглая безпечность! Вы даже и не думали к нам являться!

Честно говоря, не думал Пашка, нет, не думал…

— И в такой день вы ещё «по левой» машину чинили?!

Пашка слабо возражает:

— Да не… не чинил… Это — подружка моя… купаться ездили.

— Купаться?!? В такой день?!

Крыть нечем, молчит Пашка. Сощурился к небушку, опять голову опустил.

— А кто знаки менял?

= Это — дело уголовное! Тут — не отступать! Оживился Пашка:

— Ничего не знаю! Какие знаки?

= Вся группа, по двое у своих машин. Бригадир — вольными раскатами:

— А — ваш Долг? Ваш долг!!

Эля держит сползающий палец под глазом.

Пашка показывает на Флегматика:

— Я им ничего не должен, товарищ начальник, я у их ничего не брал! Это — ошибка!

живей, всё живей:

…А если насчёт ветрового стекла для «Волги», — так это с каждым может случиться, товарищ начальник, и с вами тоже! Вот будет на дороге маленький камешек лежать, передняя машина скатом зацепит — и вам в лоб! и всё! А достать его законно — негде!! Его просто никогда нигде не продают! А людям ездить надо?..

Но уверенность его вдруг падает, потому что он видит,

как Флегматик качает головой: «не, не за это…»

= А — за что же?..

= Бригадир наступает:

— Вы не пытайтесь нас запутать! Вы — почему отказываетесь голосовать?

Вот уж в чём Пашка не виновен! Вот уж чего не ожидал:

— Я — отказываюсь?..

Хочет понять, не понимает, на всякий случай руку поднимает:

…Пожалуйста. Пожалуйста.

— А — вы? —

через машину спрашивает Бригадир у Эли.

= Но Эля уже всё поняла, она вспомнила! и — страхи миновали, и со столичной самоуверенностью, с лёгкими свободными жестами:

— Я — в Москве должна голосовать! А из-за вас опаздываю! Там мои агитаторы с ума сходят! А вы тут товарища задерживаете!

= Только теперь на Пашкином лице — понимание — облегчение — счастье!

— Га-а!.. га-а!.. га-а!.. —

только и может он от радости. Никто его не потянет, ничего не открылось!

= Но — развернулась Техпомощь,

распахнута задняя дверца кузова, и

Бригадир показывает Пашке строго:

— Садитесь.

= Пашка взошёл по ступенькам,

Флегматик закрыл за ним дверь на задвижку.

Пошли садиться.

Шум мотора.

Уже на отходе, через заднюю решётку, Пашка кистями показывает и кричит весело:

— Сейчас — потянет! Сцепление остыло — теперь должно тянуть. Заводи, заводи!

= И поехала Техпомощь со смутным Пашкиным лицом в заднем окне.

А вслед за ней по шоссе потянулся и «москвичок».

Обратный порядок…

Шторка.

= Ресторан.

С его ступенек сходят: Иногородний (средних лет, высокий, в хорошем костюме, шляпе, держит пыльник через локоть) и его Собутыльник (низенький затруханный старичок с редкими усами, одет кое-как).

Второй заметно пьяноват, Иногородний держится безукоризненно.

Сошли и тут же, на тротуаре, в сторонке стали. Иногородний тепло: