Пьесы и сценарии полностью

Издали хорошо видно, как он вошёл, сел там. И, подперев голову, задумался, даже вверх куда-то смотрит.

= А тут, прыгая через ступеньку, в главные двери врывается радостный Пашка. Он всё в той же испачканной, растрёпанной, без части пуговиц рубашке. Прыжками к столу. и — хлоп перед женщинами

= раскрытый паспорт:

— Алесеенков Павел!

Вторая женщина:

— Вас последнего ждём! Где же вы… Из-за вас…

— Скорей! Скорей! —

просит Пашка. и Широкая Челюсть сообразила: пока никого нет:

— Вот и хорошо. Вот и в порядке. Идите! Быстро проходите!

Пашка держит расставленные пальцы, на урну кивает:

— А-а… ничего не надо?

Улыбается ему Широкая Челюсть:

— Нет-нет, ничего не надо. Быстренько! Идите!

А Пашке — тем более ничего не надо! Прыжками, прыжками — и на выход!

И — как раз вовремя! Потому что через главный вход — Бригадир.

Быстро идёт:

— Где Алесеенков? Был Алесеенков?

= Широкая Челюсть:

— Только что проголосовал.

Бригадир:

— Как проголосовал? Задержать! Он должен был… А где Гурий Акинфович?..

— Гурий Акинфович вышли… А вот у нас…

Бригадир бы ещё Пашку догнал, но Широкая Челюсть удержала его, шепчет, шепчет и показывает на

ту роковую кабину, где сидит Иногородний. Так и сидит в глубоком раздумьи, задом к нам, лишь мелкие движения.

= Бригадир выслушал, очень посерьёзнел. И

пошёл к той кабине, стал вблизи настороже.

= Лицо Иногороднего. Стараясь головой почти не шевелить, он пытается перекосом глаз охватить, следят за ним или не следят.

И руками он шевелит — до локтей, чтобы по спине не заметно было, —

он тыкает ручкой в чернильницу —

суха! полгода в ней чернила не ночевали… да и перо

сломанное.

= На лице Иногороднего — напряжение, упорство, будто он на мачту лезет. Глаза крутятся, голова почти не шевелится.

Даже без локтя, одною кистью он лезет во внутренний карман…

нет, в другой…

нет, в третий, —

за карандашом. И, прямо перед собою, на столике, такими же мелкими движениями, а смотреть стараясь не вниз, а вверх, —

вычёркивает, вычёркивает, вычёркивает, даже на строчку не попадая.

= Лицо — ожесточённое, страдальческое.

Карандаш аккуратно спрятал,

бюллетени свернул,

= опять принял вид глубокомысленный, торжественный, сидит так.

= А Бригадир-то — наблюдает, а Бригадир старается подсмотреть!..

= но — большая спина у Иногороднего, не видно за ней. Подпер голову, сидит, размышляет.

Встал! и выходит с просветлённым лицом.

= Бригадир и чует что-то — и не решается подступить…

= И проходит Иногородний — статный, прямой, исполнивший гражданский долг, никого вокруг как бы не замечая,

ещё над урной постоял —

опустил…

Шторка.

Пьяная песня — слов не поймёшь, а — тоска!

= Макет Спутника на постаменте

среди сквера,

а сквер — перед школой.

= Со спины — двое пьяных в обнимку, идут по скверу.

Это они и поют.

= Они же — с лица. Ох, и горькая же доля — песню тянуть. Ох, и работа же — вытягивать.

Идут на нас. и — ногам тяжело, и обнявшись они — чтоб не упасть. Смотришь, один другого и поддержит.

Дружно враз и остановились —

перед пустой садовой скамейкой.

Посмотрели-посмотрели на неё.

Друг на друга.

И — согласны. Согласно поняли.

Ты, проклятая! Это ты, проклятая, всю дорогу нам загородила.

А ну-ка, мы её… Эх!..

Обнялись крепче, крайними ногами стоят, а средними

в спинку её! Раз толканули!

Два толканули!

Три — нет нам пути другого!

Шатается, но ещё…

ещё разик! ещё разик!

Опрокинули. и — сами за ней шатнулись, едва не упав,

= на нас шатнулись. На нас нависли.

Два лица.

Горым-горьких.

Шторка.

= Наклонясь у задка «москвича», Пашка шкуркою чистит, чистит.

Крышка багажника уже навешена, формы все восстановлены.

Да и зачищать Пашка кончил. Разогнулся. Оглянулся —

= Эли нет. Он стоит на улочке перед

Телефонной Переговорной станцией.

Пошёл туда, как был, и со шкуркой в руке.

= Три переговорных кабины. Лампочки внутри не горят, и поэтому мы лишь смутно различаем в них фигуры говорящих.

Эля сама не видна, но подвижная её рука выставлена к стеклу, и мы хорошо видим,

как она при разговоре водит по стеклу,

разрисовывает неопределённые, но ласковые виньетки;

потом тревожный постук: остановись! не так! не то! ты не понял!

и опять рука успокаивается, снова поглаживает, поглаживает…

= Посмотрел на всё это Пашка, посмотрел, шкуркой по голове провёл

и пошёл себе.

Шторка.

Гул компрессора.

= А вот он уже и красит, распыляет краску по багажнику…

докрашивает, докрашивает…

Это — перед распахнутыми дверьми какого-то гаража

во дворе. Рядом — санитарная машина стоит.

= Тут же и Эля, весёлая, наблюдает. Ей нравится, как сделано.

Пошёл Пашка в гараж,

выключил компрессор,

вернулся.

— Хорошо краска подошла. Сейчас пятнадцать минут посохнет — сама не заметишь, где крашено, где нет.