Пьесы молодых драматургов полностью

Вдруг чей-то мужской голос чисто произнес: «Отойдите в сторону!» В комнате установилась тишина. Все замерли, удивленно смотрят друг на друга. Супрун осторожно подошел к транзисторному приемнику, висевшему над столом. Бодрый женский голос остановил его: «…завтра по-прежнему будет солнечная погода и сухо. В ближайшие три-четыре дня осадков не предвидится. А сейчас послушайте легкую музыку…»

С у п р у н (уставился на приемник). Чё это он?

К и ж а п к и н. А бес его знает! Два месяца молчал, а теперь вот… надумал. (Хлопнул ладонью по приемнику, тот жалобно пискнул и затих.) Я вот что скажу, хлопцы, нечего тут попусту морочить головы ни себе, ни людям. Держать его никто не держит. Коль согласится ехать с вами в больницу — в добрый час. А теперь спать. Я нынче едва на ногах стою.

К у р н о с о в. Егор Кузьмич, маленькое уточнение. У Терентия Адамовича должен быть с собой чемоданчик. Небольшой такой, черненький. Завтра при отъезде как бы не забыть в суматохе.

К и ж а п к и н. Не забудешь. В сундуке припрятал он его.

К у р н о с о в. Простите, в этом сундуке?

К и ж а п к и н. В этом. А ключ у себя схоронил.

Во второй комнате Амброзев снова застонал.

П о л и н а  В а с и л ь е в н а. Дай-ка ему настою испить, доченька, может, заснет сердешный.

Ш у р к а  вошла к Амброзеву.

А м б р о з е в. Голубка ты моя ненаглядная! Позови, детка, отца с матерью…

Ш у р к а. Выпейте, пожалуйста, немного. Да не бойтесь, ну что вы!.. Вам это полезно… (Помогает Амброзеву привстать.) Еще глоточек. А теперь отдыхайте.

А м б р о з е в. Спасибо, родная моя, спасибо, ласковая моя… Позови отца с матерью, детка, всех позови. Скажи, Терентий, доброй души человек, всех приглашает.

Ш у р к а  выглянула в первую комнату. Последним вошел  К и ж а п к и н.

К у р н о с о в. Терентий Адамович, как вы себя чувствуете?

А м б р о з е в. А, Сеня… Видно, смертный час мой подошел, отгуляли мои ножки по стежкам-дорожкам… Кузьмич, дорогой, прости за все. Не забудь, о чем условились, я надеюсь на твое слово крепкое.

К у р н о с о в. Терентий Адамович…

А м б р о з е в. Сашенька, голубка ты наша ненаглядная, где ты? Садись рядом. Слушайте все, что я сейчас скажу. Я, Терентий Амброзев, Адамов сын, находясь в здравом уме и памяти, заявляю со всей ответственностью — все свои сбережения, все свои деньги, которые собрал на черный день, передаю в руки Сашеньке. (Протянул ей ключ.) Где-то был мой чемоданчик, там есть немного, они твои. Распоряжайся. Живи, как душа велит. (Улыбнулся ей одной.)

П о л и н а  В а с и л ь е в н а (крестится). Бери, доченька, бери, не обижай сердешного.

Шурка осторожно взяла ключ.

А м б р о з е в. Кузьмич, не серчай на Сашеньку, не надо. Она молодая еще. Мое наследство, как говорится, ко двору ей.

К у р н о с о в. Терентий Адамович, завтра я в десять часов утра должен быть в магазине.

А м б р о з е в. Яша, мальчик, ты полновластный представитель власти на земле, слыхал ли ты мое последнее слово? Громче, Яша.

Я ш а. Да. (Вышел в первую комнату.)

А м б р о з е в. Ну вот… Кажется, все сделал, ничего не забыл… А тебе, Сеня, я и прежде говорил: работник торговли, как минер, один раз ошибается. Запомни и прости.

В а л е н т и н а  С е р г е е в н а (сквозь слезы). Терентий Адамович, мы в больницу вас отвезем…

А м б р о з е в. Обещай мне, Валечка, как солнышко взойдет, не ждать, пока глаза мои закроются, обещай уехать, чтобы не видеть всего. Тебе беречься нужно. У тебя нервы слабые, береги свой талант. Прощай, Кузьмич, старый солдат, позаботится обо мне. И пожалуйста, без претензий к Саше. Ей и без того… не сладко.

К у р н о с о в (у него дрогнул голос). Все-таки вы жестокий человек, Терентий Адамович. Беспредельно жестокий.

А м б р о з е в. «До свиданья, друг мой, без руки, без слова, не грусти и не печаль бровей, — в этой жизни умирать не ново, но и жить, конечно, не новей». (Отвернулся к стене.)