Пьесы [сборник] полностью

ИРМА. Мятежники сражаются с еще большим мужеством. А мы под стенами собора, в двух шагах от епископства, нет, за мою голову цена не назначена, это было бы слишком прекрасно. Но известно, что у меня ужинают влиятельные особы. Значит, я на прицеле. В доме нет мужчин.

КАРМЕН. Месье Артур дома.

ИРМА. Ты смеешься надо мной! Мужчин в доме нет, этот — мой аксессуар. Впрочем, как только у него закончится сеанс, я пошлю его на розыски Месье Жоржа.

КАРМЕН. Предположим худшее…

ИРМА. Что победят мятежники? Тогда я пропала. Они — рабочие. Без воображения. Слишком добродетельные и, может быть, целомудренные.

КАРМЕН. Они быстро привыкнут к разврату. Достаточно поскучать…

ИРМА. Ошибаешься. Они не позволят себе скучать. Но я буду самой уязвимой. Вы, проститутки, — другое дело. В каждой Революции есть своя экзальтированная шлюха, поющая «Марсельезу» и вновь обретающая невинность. Ты будешь ею? А остальные будут благоговейно подавать воду умирающим. А потом… они женятся на вас. Ты хотела бы выйти замуж?

КАРМЕН. Флердоранж, фата…

ИРМА. Браво, девочка! Для тебя замужество — это тоже переодевание! Любовь моя, ты — плоть от плоти от нашего мира. Нет, я тебя не представляю замужней. Впрочем, они скорее думают, как нас убить. Нас ждет прекрасная смерть, Кармен. Страшная и торжественная. Возможно, они силой возьмут мои салоны, разобьют хрусталь, разорвут парчу, а нас передушат…

КАРМЕН. Они сжалятся…

ИРМА. Как бы не так. С осознанием святотатства ярость растет. В касках, в сапогах, с обнаженными торсами, они придут и перебьют нас свинцом и огнем. Это будет красиво, не стоит желать другого конца, а ты хочешь уехать…

КАРМЕН. Но, Мадам Ирма…

ИРМА. Когда дом вот-вот запылает, когда над розой занесен кинжал, ты, Кармен, думаешь о бегстве!

КАРМЕН. Если я и хотела уехать, вы знаете почему.

ИРМА. Твоя дочь мертва…

КАРМЕН. Мадам!

ИРМА. Мертва она или жива — не важно, ее нет. Думай о могиле в глубине сада, украшенной маргаритками и бисерными веночками… этот сад — в твоем сердце, там за ним и ухаживай…

КАРМЕН. Мне хотелось бы с ней увидеться…

ИРМА(продолжая предыдущую тираду)…ее образ в образе сада, сад в твоем сердце, а оно под огненным платьем Святой Терезы. И ты сомневаешься? Я дарю тебе самую желанную из мертвых, а ты сомневаешься? И трусишь?

КАРМЕН. Вы прекрасно знаете, как я к вам привязана.

ИРМА. Я научу тебя цифрам! Чудесным цифрам, которые мы будем тщательно выписывать все ночи напролет.

КАРМЕН(тихо). Война свирепствует. Вы сказали, что это орда.

ИРМА(торжествующе). Орда! Но у нас, у нас — свои когорты, армии, отряды, легионы, батальоны, корабли, глашатаи, горнисты, трубы, свои флаги, знамена, стяги, хоругви… и свои цифры, которые приведут нас к катастрофе! Смерть? Это верная смерть, но с каким размахом! (Меланхолично.) Разве только если Жорж все еще всемогущ… Только бы ему удалось прорваться сквозь эту орду и прийти к нам на помощь. (Тяжелый вздох.) Одень меня. Прежде я проверю, что делает Рашель. (Такой же звонок, как и раньше. Ирма приникает к аппарату.) С помощью этого аппарата я все вижу и даже слышу их дыхание. (Молчание. Смотрит.) Выходит Христос со своим снаряжением. Никогда не могла понять, зачем он заставляет привязывать себя к кресту веревками, которые потом уносит в своем чемодане. Может, эти веревки освященные? Куда он их девает дома? Плевать. Посмотрим, что делает Рашель. (Нажимает на другой рычаг.) Закончили. Болтают… Складывают стрелы, лук, бинты, белое кепи… Нет, мне совсем не нравится, как они смотрят друг на друга: у них слишком ясный взгляд. (Поворачивается к Кармен.) Вот чем чревато излишнее усердие. Если бы мои клиенты обменивались с девушками дружескими улыбками, перемигиваниями, похлопываниями, остротами, я бы разорилась. А если бы к этому примешивалась любовь, это была бы просто катастрофа. (Машинально нажимает на рычаг и кладет трубку. Задумчиво.) Артур, наверное, закончил сеанс.

Сейчас придет… Одень меня.

КАРМЕН. Что вы наденете?

ИРМА. Кремовый пеньюар. (Кармен открывает дверцу платяного шкафа и, пока Ирма расстегивает костюм, достает пеньюар.) Скажи, Кармен, а Шанталь?..

КАРМЕН. Мадам?

ИРМА. Да. Скажи, что тебе известно о Шанталь.

КАРМЕН. Я спросила всех девушек: Розину, Элиану, Флоранс, Марлизу. Они подготовили небольшой отчет. Я вам его отдам. Но ничего серьезного они не сообщили. Шпионить можно до того. Во время свары — труднее. Прежде всего, более четко определяются лагеря. А в мирное время все расплывчато. Не знаешь, кого предаешь. И предаешь ли вообще. О Шанталь ничего не слышно. Неизвестно, жива ли она.