15 мая городской голова Петербурга П.И. Лелянов принимал гостей в залах городской думы, где был назначен «пунш». Это была, что называется, присказка, а на следующий день началось настоящее действо.
В 8 часов утра 16 мая с Петропавловской крепости ударили залпы пушек, возвещая о начале торжества. День выдался таким же весенне-прелестным, ясным, каким был и пятьдесят, и сто, и двести лет назад. На Неве выстроились яхты, пароходы, крейсера, броненосцы. Среди них была и галера петровских времен. С первым выстрелом пушки над ней взвился флаг и раздались звуки исторического петровского марша, а затем гимна «Боже, царя храни».
Уже сложилась традиция для празднований юбилеев столицы. Следовали ей и на этот раз. По тому же громовому сигналу из домика Петра у Троицкой площади была взята икона Спасителя, сопутствовавшая царю во всех его походах, и перенесена на пароход. Бывший здесь же знаменитый ботик Петра матросы перенесли на баржу. Затем торжественная процессия поплыла вниз по реке. Когда она поравнялась с крепостью, над ботиком взвился императорский штандарт. Ему салютовали крепость и военные суда 31 залпом.
От пристани у Дворцового моста икона была доставлена в Исаакиевский собор, где была совершена литургия с участием лиц, приглашенных на торжества. Императора и императриц при этом не было: они участвовали при открытии и освящении Троицкого моста. Этот мост также сооружался на деньги городского общественного управления — из русского материала русскими инженерами и рабочими. Посвящен он был памяти 25-летия бракосочетания императора Александра III и императрицы Марии Федоровны. Николай II нажал на переданную ему кнопку, и разведенные части моста медленно соединились, давая возможность перейти на другую сторону реки. В начале первого часа царь, его жена и мать прибыли на Сенатскую площадь — к центру совершавшегося торжества. Здесь перед памятником Петру был поставлен белый царский шатер.
Как раз к этому времени сюда пришел и крестный ход из Исаакиевского собора с петровской иконой Спасителя для совершения здесь молебна. Трибуны были заполнены, а по дорожкам между ними стояли дети — учащиеся городских начальных училищ. Перед зданием Сената и Синода и на набережной встали бесчисленные войска. Придворный иеродьякон в конце молебна провозгласил царское многолетие, подхваченное залпами над Невой. А потом был сюрприз, о котором вспоминал современник.
Под гром орудий и звон колоколов была исполнена специально написанная на юбилей кантата:
Кантату исполнили 250 человек военных музыкантов, 400 певчих (тех же полков) и 400 детей из городских училищ. Уже по одним этим цифрам можно судить, какова была сила звука, поражавшая своим величием даже в общей массе грандиозных и величественных впечатлений торжества. «Греми привет, играйте флаги!» — раздавался мощный голос кантаты, и привет гремел сотнею голосов, колоколов и орудий, и флаги, бесчисленные флаги, рея по ветру, играли повсюду над головами тысячной толпы. Кантата закончилась славою «нашему городу Петербургу», потом «земле русской», затем «Государю Петру Алексеевичу» и, наконец, «ныне царствующему государю императору Николаю Александровичу». Слова кантаты были К. Случевского, а музыка — А. Иванова.
Затем начался военный парад. Перед царем, стоявшим перед памятником на помосте (прежние цари сами возглавляли юбилейные парады), стройно и великолепно прошли церемониальным маршем войска петербургского гарнизона. В строю были и представители от полков, штурмовавших 200 лет назад шведский Ниеншанц.
После парада Николай II со своей свитой отбыли в Зимний дворец. А городской голова П.И. Лелянов с другими чинами городского общественного управления и гостями города прошли в Петропавловский собор, где возложили на могилу Петра особую, выбитую на этот случай золотую юбилейную медаль. А вечером в грандиозном Александровском зале думы было торжественное заседание, на котором принимали поздравления и подарки от многочисленных отечественных и зарубежных гостей.
На следующий день был «пир на весь мир», устроенный городом для своих гостей в залах 1-го кадетского корпуса (бывшего дворца Меншикова). Здесь все было выдержано в стиле петровской эпохи, и одежда прислуги, и возлияния. Пожалуй, лишь блюда были по-современному утонченными — готовили их лучшие повара Петербурга.
Не забыли и солдатиков, лихо маршировавших на параде. Их город угощал в Михайловском манеже. Здесь рядами стояли столы с обильной едой. Перед каждым прибором с юбилейной кружкой лежали фунтовый мясной пирог, фунт отварного мяса, мешочек с орехами и конфетами, апельсин, бутылка пива и стопка водки. Были также гармонь, клоуны и пьеса «Богдан Хмельницкий».
