– Так кто куда разбежались. Лесной дух ведь чем питается – страхами и уважением, а сейчас люди детей одних в лес не пускают, ходят все больше компаниями. Идут с телефонами, там у них карта нарисована. Кнопки жмут, грибы сбивают, ягоду топчут. Лесов меньше, людей больше. Скоро не они, а мы их пугаться будем. Духи и разбежались. Некоторые в деревню подались, пристроились банниками да амбарниками. Там жизнь попроще и повеселее. А молодежь в город рванула, этих, как там их… не припомню названия… шумную нечисть изображают.
– Полтергейстов, – подсказал Гордей.
– Во-во. Тьфу, будь они неладны, – подтвердил леший.
– Мих-Мих, не юродствуй. Знаю, что не один ты в лесу. Помощники-то остались, – сказал Гордей.
– Помощники, говоришь. Есть у меня один малец, Остроухом кличут. У него можете спросить, но он если бы что знал, то уж давно прибежал бы и рассказал. Главный сплетник в лесу. Все, подлец, слышит, – проворчал леший и сплюнул.
– Так позови, – приказал Левон.
– Да чего его звать, вон сам бежит. Услышал, что о нем говорят, тут как тут. Во все дела встревает, хуже репейника, – леший с неприязнью указал на приближающегося к ним подлешника.
Остроух был росточком с Аука, схожий с ним ножками и ручками, но уши имел гигантские, как два больших лопуха. Между них из кучерявой шерсти выглядывали небольшие рожки, а из приоткрытого от бега и усердия рта торчали два острых клыка.
– Вызывал, хозяин? – с готовностью спросил Остроух.
– Да не успел еще, только подумал о тебе, – ехидно ответил леший.
Остроух, решив, что его похвалили, расплылся в улыбке, показав остальные остренькие зубки.
– Ты не лыбься, а расскажи, как камень с острова Прилета умыкнули, – строго приказал леший.
Остроух сразу сник, мордочку потупил, ручонками замахал, носом засопел:
– Не знаю.
Леший с видимым удовольствием дал ему под зад пинка, от которого подлешник закувыркался по поляне, а потом быстро побежал в лес, не оглядываясь и кулачками вытирая слезы.
– Вот тебе Остроух, не будь глух! – прокричал вдогонку Мих-Мих. – Ну, убедились, что тихо ваш камешек утащили, никто ничего не слышал и не знает? – сказал он драконам.
– А зверье лесное? Может, они что приметили? – не сдавался Гордей.
– Да откуда? Места глухие. Зверье там не живет. Одни комары да мошки. У них жизнь короткая, а память еще короче, – все больше раздражаясь, проворчал леший.
Левон от непочтительности Мих-Миха нахмурил брови и угрожающе двинулся в его сторону. Но Гордей рукой остановил хранителя.
– Зверье зверьем. Только вот Пал Палыч говорит, что информацию можно у любой травинки получить. Там ведь и березки на кочках растут, и кусты, – сказал Гордей.
При этих словах Мих-Мих отпрянул, сжал кулаки, безволосая часть его физиономии покрылась морщинами и стала багровой, а глаза гневно засверкали зелеными искрами. Реакция была ожидаемая. С Пал Палычем Выборгским, главным лешим северо-западных лесов, он был в давнишних контрах, что подтверждали полосы буреломов и миграция зверья в спорных лесных районах.
– Этот клоун, этот шут гороховый! Он там что-то говорит! Да у него в этом году ни грибов, ни ягод. Все белки ко мне перебежали. У него скоро и леса не останется. Вся земля домами утыкана, – прокричал леший.
Упоминание о западном конкуренте сделало свое дело. Поорав и помахав кулаками, Мих-Мих, во-первых, взбодрился, а во-вторых, утвердился в намерении ни в чем не уступить ненавистному соседу.
– Ладно, посидите тут. Можете костерок развести. Дело небыстрое, – хмуро сказал он драконам и пошел по тропинке.
На середине полянки леший походил кругами, чуть притоптывая. На приглянувшемся месте опустился на колени, покряхтел, согнулся и начал поглаживать траву. Затем, кивая, принялся закручивать и раскручивать травинки вокруг пальцев и приглушенным голосом приговаривать:
– Узелки завяжу,
О пропаже спрошу.
Узелки развяжу,
Весточку жду.
Все, что скрыто покажись,
Что потеряно, явись.
Что спрошу, пусть найдется,
То, что жду, пусть вернется.
Узелки завяжу, узелки развяжу…
Леший замер на минуту, потом засунул руки глубоко в дерн и, растягивая слова, завыл:
– Матушка-земля,
Травушка-трава,
Грибы-грибочки,
Корешки-корешочки,
Кустики-кусточки,
Деревья-деревца,
Не откажите,
Камень драконий покажите.
От его пальцев по полянке волной приподнимающегося дерна к лесу побежала зеленая дорожка. Это шевелились и натягивались переплетенные корни травы и нити грибниц, а там, за елями, к ним присоединились корни деревьев и кустов. Заданный вопрос летел по лесным проводам, как по нервным аксонам.
Ответ пришел примерно через полчаса тем же путем. От окружающих полянку елей вернулась к лешему зеленая волна. Мих-Мих поднялся, отряхнулся и не спеша подошел к драконам. Те стояли у разведенного костра и вопросительно смотрели на него.
– Матушка-земля ответила, – с многозначительным видом произнес леший.
– Говори, не томи, – сказал Гордей.
– Три дня назад неведомое для здешних мест существо столкнуло камень в воду, и он утоп, – рассказал леший.
Драконы смотрели на него молча, ожидая продолжения.
– Ну, а дальше-то что? – не дождавшись уточнений, спросил Левон.
